Любовная лирика классических поэтов Востока

17
 
 
Если на мою могилу не прольются слезы милой,
 
То моя могила будет самой нищею могилой.
 
 
 
Если я утешусь, если обрету успокоенье, —
 
Успокоюсь не от счастья, а от горечи постылой.
 
 
 
Если Лейлу я забуду, если буду стойким, сильным —
 
Назовут ли бедность духа люди стойкостью и силой?
 
 
18
 
 
Клянусь я тем, кто дал тебе власть надо мной и силу,
 
Тем, кто решил, чтоб я познал бессилье, униженье,
 
 
 
Тем, кто в моей любви к тебе собрал всю страсть вселенной
 
И в сердце мне вложил, изгнав обман и обольщенье, —
 
 
 
Любовь живет во мне одном, сердца других покинув,
 
Когда умру — умрет любовь, со мной найдя забвенье.
 
 
 
У ночи, Лейла, ты спроси, — могу ль заснуть я ночью?
 
Спроси у ложа, нахожу ль на нем успокоенье?
 
 
19
 
 
К опустевшей стоянке опять привели тебя ноги.
 
Миновало два года, и снова стоишь ты в тревоге.
 
 
 
Вспоминаешь с волненьем, как были навьючены вьюки,
 
И разжег в твоем сердце огонь черный ворон разлуки.
 
 
 
Как на шайку воров, как вожак антилопьего стада,
 
Ворон клюв свой раскрыл и кричал, что расстаться нам надо.
 
 
 
Ты сказал ему: «Прочь улетай, весть твоя запоздала.
 
Я узнал без тебя, что разлука с любимой настала.
 
 
 
Понял я до того, как со мной опустился ты рядом,
 
Что за весть у тебя, — так умри же отравленный ядом!
 
 
 
Иль тебе не понять, что бранить я подругу не смею,
 
Что другой мне не надо, что счастье мое — только с нею?
 
 
 
Улетай, чтоб не видеть, как я умираю от боли,
 
Как я ранен, как слезы струятся из глаз поневоле!»
 
 
 
Племя двинулось в путь, опустели жилища кочевья,
 
И пески устремились к холмам, засыпая деревья.
 
 
 
С другом друг расстается — и дружба сменилась разладом.
 
Разделил и влюбленных разлучник пугающим взглядом.
 
 
 
Сколько раз я встречался на этой стоянке с любимой —
 
Не слыхал о разлуке, ужасной и непоправимой.
 
 
 
Но в то утро почувствовал я, будто смерть у порога,
 
Будто пить я хочу, но отрезана к речке дорога,
 
 
 
У подруги прошу я воды бытия из кувшина,
 
Но я слышу отказ; в горле жажда, а в сердце — кручина…
 
 
20
 
 
«Ты найдешь ли, упрямое сердце, свой правильный путь?
 
Образумься, опомнись, красавицу эту забудь.
 
 
 
Посмотри: кто любил, от любви отказался давно,
 
Только ты, как и прежде, неверной надежды полно».
 
 
 
Мне ответило сердце мое: «Ни к чему руготня.
 
Не меня ты брани, не меня упрекай, не меня,
 
 
 
Упрекай свои очи, — опомниться их приневоль,
 
Ибо сердце они обрекли на тягчайшую боль.
 
 
 
Кто подруги другой возжелал, тот от века презрен!».
 
Я воскликнул: «Храни тебя бог от подобных измен!».
 
 
 
А подруге сказал я: «Путем не иду я кривым,
 
Целомудренный, верен обетам и клятвам своим.
 
 
 
За собою не знаю вины. Если знаешь мой грех,
 
То пойми, что прощенье — деяний достойнее всех.
 
 
 
Если хочешь — меня ненавидь, если хочешь — убей,
 
Ибо ты справедливее самых высоких судей.
 
 
 
Долго дни мои трудные длятся, мне в тягость они,
 
А бессонные ночи еще тяжелее, чем дни…
 
 
 
На голодного волка походишь ты, Лейла, теперь,
 
Он увидел ягненка и крикнул, рассерженный зверь:
 
 
 
„Ты зачем поносил меня, подлый, у всех на виду?“
 
Тот спросил: „Но когда?“. Волк ответствовал: „В прошлом году“.
 
 
 
А ягненок: „Обман! Я лишь этого года приплод!
 
Ешь меня, но пусть пища на пользу тебе не пойдет!..“.
 
 
 
Лейла, Лейла, иль ты — птицелов? Убивает он птиц,
 
А в душе его жалость к бедняжкам не знает границ.
 
 
 
Не смотри на глаза и на слезы, что льются с ресниц,
 
А на руки смотри, задушившие маленьких птиц».
 
 
21
 
 
Целую след любимой на земле.
 
Безумец он! — толкуют обо мне.
 
 
 
Целую землю — глину и песок, —
 
Где разглядел следы любимых ног.
 
 
 
Целую землю — уголок следа.
 
Безумец я, не ведаю стыда.
 
 
 
Живу в пустыне, гибну от любви.
 
Лишь звери — собеседники мои.
 
 
22
 
 
Любовь меня поймала, увела
 
Как пленника, что заарканен с хода,
 
Туда, где нет ни крова, ни тепла,
 
Ни племени, ни стойбища, ни рода.
 
Ни тьмы, ни света, ни добра, ни зла
 
И мукам нет конца и нет исхода.
 
Горю, сгораю — медленно, дотла.
 
Люблю — и все безумней год от года!
 
 
23
 
 
Всевышний, падаю во прах перед каабой в Мекке.
 
В твоей нуждаюсь доброте, защите и опеке.
 
Ты правишь небом. Ты царишь над всей земною твердью.
 
Надеюсь только на тебя, взываю к милосердью.
 
Любимую не отнимай, яви такую милость!
 
Ведь без нее душа пуста, вселенная затмилась.
 
Она — единый мой удел, не ведаю иного.
 
Твой раб любовью заболел — не исцеляй больного!
 
Ты можешь все. Не отступай от воли неизменной.
 
Любимую не отнимай. Она — твой дар бесценный.
 
Она — моих бессонных мук причина и основа.
 
Она — безумный мой недуг. Не исцеляй больного!
 
Я все забуду — племя, род, заветный дым кочевья.
 
Любимую не отнимай, не требуй отреченья.
 
Ты сам, всесильный, повелел любить, не зная меры.
 
Зачем от верного слуги ты требуешь измены?
 
Ты пожелаешь — я уйду от искушений милых,
 
Но от любимой даже здесь отречься я не в силах.
 
В любви не каюсь даже здесь, безумец, грешник слабый,
 
В священном городе твоем, в пыли перед каабой.