Ирано-таджикская поэзия
Часть 59 из 140 Информация о книге
Глава третья. О ЛЮБВИ, ЛЮБОВНОМ ОПЬЯНЕНИИ И БЕЗУМСТВЕ
Прекрасны дни влюбленных, их стремленьяК возлюбленной, блаженны их мученья.Прекрасно все и любви — несет ли намСтрадания она или бальзам.Влюбленный власть и царство ненавидит,Он в бедности свою опору видит.Он пьет страданий чистое вино;Молчит, хоть горьким кажется оно.Его дарят похмельем сладким слезы.Шипы — не стражи ли царицы Розы?Страданья ради истинной любвиБлаженством, о влюбленный, назови!Вьюк легок опьяненному верблюду,Стремись, иди к единственному чуду!Не сбросит раб с себя любви аркан.Когда огнем любви он обуян.Живут в тиши печального забвеньяВлюбленные — цари уединенья.Они одни сумеют повестиБлуждающих по верному пути.Проходят люди, их не узнавая,Они — как в мире тьмы вода живая,Они подобны рухнувшим стенамСнаружи. А внутри — прекрасный храм.Они, как мотыльки, сжигают крылья,И шелкопряда чужды им усилья.У них всегда в объятьях красота,Но высохли от жажды их уста.Не говорю: источник вод закрыт им,Но жажду даже Нил не утолит им.РАССКАЗСын нищего, что век в нужде влачился,Увидев шах-заде, в него влюбился.В каких мучениях, — поймешь ли ты? —Бедняк лелеял тщетные мечты…На всех путях царевича стоял он,У стремени коня его бежал он.Он проливал потоки жгучих слез,Не внемля ни насмешек, ни угроз.Придворные его с дороги гнали:«Эй ты, бродяга, отойди подале!»Он уходил. Но вновь, презрев позор,Близ шах-заде свой разбивал шатер.Его избили слуги. «Убирайся! —Сказали. — На глаза не попадайся!»Ушел факир. Но вновь вернулся он,Покоя и терпения лишен.Хоть в двери изгонялся он, как муха,В окошко возвращался он, как муха.Ему сказали: «Эй ты, дуралей!Ты сколько терпишь палок и камней?»Ответил он: «Погибель друга радиПриму! И не взмолюсь я о пощаде!Пусть ненавистью полон он ко мне,—В него влюблен я! Брежу им во сне!Пусть на любовь мою он не ответит,Я жив, пока он мне, как солнце, светит.Всех этих мук снести я не могу.И прочь — увы! — уйти я не могу.«Прочь от шатра его!» — не говорите,Хоть голову у входа пригвоздите.Не лучше ль мотыльку в огне сгореть,Чем в пустоте и мраке умереть!»«Мяч! Ты получишь рану от човгана!»Факир ответил им: «А что мне рана?»«Тебе отрубят голову мечом!»А он им: «Голова мне нипочем!Кто о пути своем грядущем знает,—Венец его иль плаха ожидает?Увы! Терпения лишился я,И от покоя отрешился я!Пусть, как Иаков, я ослепну, все жеК Юсуфу приведешь меня ты, боже!Не будет прахом мира ослепленТот, кто любовью вечной опьянен».Раз к стремени царевича припал он.Разгневался царевич. «Прочь!» — сказал он.Факир с улыбкой молвил: «НикогоНе гонит шах от солнца своего!Из-за тебя свою забыл я душу.Коль от тебя уйду, обет нарушу!Тобой одним живу я и дышу,Будь благосклонен, если я грешу!..Твоих стремян коснулся я рукоюЗатем, что я не дорожу собою!Любви к тебе я предан целикомИ ставлю крест на имени своем.Я насмерть поражен стрелою взглядаИ обнажать свой меч тебе не надо!Ты сам зажег меня. Так не беги.И все леса души моей сожги!»*Раз на пиру под звуки струн и наяКружилась в пляске пери молодая.Не помню: жар сердец иль огонекСветильни полу платья ей поджег.Она, увидев это, рассердилась.«Не гневайся! — сказал я. — Сделай милость!Ведь у тебя сгорела лишь пола,А весь мой урожай сгорел дотла».Влюбленные друг в друга — дух единый.Коль суть цела — не жаль мне половины*Есть люди, чистой преданы любви,—Зверями ль, ангелами их зови,—Они, как ангелы, в хвале и вереНе прячутся в пещерах, словно звери.Они воздержанны, хоть и сильны,Они премудры, хоть опьянены.Когда они в священный пляс вступают,То в исступленье рубище сжигают.Они забыли о себе. Но все ж,Непосвященный, ты к ним не войдешьИх разум — в исступлении, а слухК увещеваниям разумным глух.Но утка дикая не тонет в море.Для саламандры ведь пожар — не горе.Нот так и многотерпцы, — ты скажи,—В пустыне живы божии мужи!Они от взоров всех людей сокрыты,Они не знатны и не имениты.Не добиваются людской любви,Довольно вечной им одной любви,Они — плодовый сад щедрот безмерных,А не злодеи в облаченье верных.Они скрываются от глаз людских,Как жемчуга в жемчужницах своих.Не хвастаются, не шумят, как море,Блестя жемчужной пеной на просторе.Они — не вы! Вы — внешне хороши,Но в обликах красивых нет души.И не прельстите вы царя вселеннойНи красотой, ни роскошью надменной.Когда бы стала перлами роса,То перлов не ценилась бы краса.Как по канату, доблестный и верныйПройдет и без шеста над бездной скверны.Дервиш в блаженном хмеле изнемог,Внимая зову: «Эй! Не я ль твой бог?»Кому любовь — стекло, а ужас — камень,Не страшны ни мечи вражды, ни пламень.