Ирано-таджикская поэзия

* * *
 
 
Сынок, для злого мира мы сделались добычей,
 
Смерть — ворон, мы же — пташки: нет хуже доли птичьей!
 
 
 
В непрочном этом мире все, что цветет, увянет.
 
Смерть в ступе истолчет нас: таков ее обычай.
 
 
* * *
 
 
Как жаль, что отпрыск неразумный
 
Рождается от мудреца:
 
 
 
Не получает сын в наследство
 
Талант и знания отца.
 
 
* * *
 
 
Для сада разума — ты осень,
 
Весна — для цветника любви.
 
 
 
Меня любовь зовет пророком —
 
Творцом любви себя зови.
 
 
* * *
 
 
Платан изогнулся, как лук хлопкочеса,
 
Снег на гору выпал, лежит на вершине.
 
 
 
Где было прелестно, теперь неприглядно,
 
Где было прекрасно, там мрачно отныне.
 
 
* * *
 
 
На мир взгляни разумным оком,
 
Не так, как прежде ты глядел.
 
 
 
Мир — это море. Плыть желаешь?
 
Построй корабль из добрых дел.
 
 
* * *
 
 
Как ни ласкай змею, назвав любимым чадом,—
 
Она, рассвирепев, тебя отравит ядом.
 
 
 
Кто мерзок — мерзостью змеиной обладает,
 
С мерзавцем не водись, не будь с презренным рядом.
 
 
* * *
 
 
О, сахарны ее уста, бесценный этот сахар сладок,
 
Из-за ее кудрей пришла торговля амброю в упадок.
 
 
 
К тему мне разговор пустой о знаньях, о вещах ученых?
 
О мой кумир, я откажусь от легкомысленных повадок!
 
 
 
Так, как алоэ, никогда тростник благоухать не может,
 
Но сладости в алоэ нет, как в сахаре, — таков порядок!
 
 
* * *
 
 
О сердце, снова ты в когтях орлиных,—
 
С ней по заслугам надо расплатиться!
 
 
 
Ей говорю: «Жить без тебя не буду,
 
Ты — солнце мира, я — твоя частица!»
 
 
* * *
 
 
Кудри струятся ее, как вода,
 
Если шумит над водой ветерок.
 
 
 
Стан её кажется нам волоском,
 
Если пред нами один волосок.
 
 
* * *
 
 
Времени одежда сделалась грязна,
 
Юноша, отныне в прачечной она,
 
 
 
Скомкана, узоры выцвели на ткани,
 
Вот и жду я: что же выйдет из лохани?
 
 
* * *
 
 
Время — конь, а ты — объездчик; мчись отважно на ветру!
 
Время — мяч: стань крепкой клюшкой, чтобы выиграть игру!
 
 
 
Музыкант весьма искусен, сила есть в его руках,
 
Но сильней рука поэта, что приучена к перу!
 
 
* * *
 
 
Мы знаем: только бог не схож ни с кем из смертных,
 
Ни с кем ты не сходна, а краше божества!
 
 
 
Кто скажет: «День встает!» — на солнце нам укажет,
 
Но только на тебя укажет он сперва.
 
 
 
Ты — все, что человек в былые дни прославил,
 
И ты — грядущего хвалебные слова!
 
 
* * *
 
 
В конце концов любой из нас на два способен дела:
 
Иль принимает он удар, иль ударяет смело.
 
 
 
Нет ничего, что до конца познало б разрушенье,
 
Нет никого, кто б сразу был разрушен до предела.
 
 
* * *
 
 
Покуда дикий лук поднялся из земли,
 
Цвет ржавчины везде поля приобрели.
 
 
 
И каждый обнажил окровавленный нож:
 
Из лука дикого теперь обед хорош.
 
 
* * *
 
 
Слышу два великих слова — и страдаю, оскорбленный;
 
Их впустую чернь склоняет, не постигнув их законы.
 
 
 
О красавице прекрасной говорят: «Она прекрасна!»
 
Кто влюблен, того влюбленным кличет голос изумленный.
 
 
 
Это больно мне, подруга, ибо только ты прекрасна,
 
Это больно мне, страдальцу, ибо только я — влюбленный.
 
 
ЗАГАДКА
 
 
Он без ушей отлично слышит, он хром, а поступь так легка
 
Лишенный глаз, весь мир он видит, красноречив без языка
 
Как стан любовницы, он гибок, змее движеньями подобен;
 
Он наделен печали цветом и грозной остротой клинка.
 
 
* * *
 
 
Не для того свои седины я крашу в черный цвет,
 
Чтоб молодым считаться снова, грешить на склоне лет:
 
Кто скорбно плачет об умершем, тот в черное одет,
 
Скорбя о юности, седины я крашу в черный цвет.
 
 
* * *
 
 
Разумного мы хвалим, когда он скажет слово,
 
Но мудрый не похвалит невежду записного.
 
Нам пользы не приносит сладкоречивый скряга,
 
Козел не станет жирным от ласкового зова.