Стихотворения. Зори. Пьесы

Перевод А. Гатова
  
Нет, жить тобой душа не уставала!.
 
 
 
Нет, жить тобой душа не уставала!
 
Ты некогда в июне мне сказала:
 
«Когда бы, друг, однажды я узнала,
 
Что бременем я стану для тебя, —
 
С печалью в сердце, тихом и усталом,
 
Бог весть куда, но я б ушла, любя».
 
 
 
И тихо лбом к моим губам припала
 
 
 
И снова:
 
 
 
«Есть и в разлуке радости живые,
 
И нужды нет в сцепленье золотом,
 
Что вяжет, словно в гавани, кольцом
 
Две наши тихие ладьи земные».
 
 
 
И слезы у тебя я увидал впервые.
 
И ты сказала,
 
Ты еще сказала:
 
«Расстанемся во что бы то ни стало!
 
Так лучше, чем спускаться с вышины
 
Туда, где будням мы обречены».
 
 
 
И убегала ты, и убегала,
 
И вновь в моих объятьях трепетала
 
 
 
Нет, жить тобой душа не уставала.
 
 
Перевод А. Гатова
  
Эмиль Верхарн
 
Зори
 
 
Посвящается Полю Синьяку
 
Пьеса в четырех актах.
Действующие лица
Толпа.
Группы рабочих, нищих, фермеров, солдат, женщин, молодых людей, прохожих, мальчишек, стариков.
Жак Эреньен – трибун.
Пьер Эреньен – его отец.
Клер – его жена.
Жорж – его сын.
Эно – брат Клер.
Ордэн – капитан неприятельской армии, ученик Эреньена.
Ле Бре – сторонник Эреньена.
Дядя Гислен – фермер.
Кюре.
Офицер.
Разведчик.
Цыган.
Консул Оппидомани.
Пастух.
Нищий Бенуа.
Городской ясновидец.
Сельский ясновидец.
Группы действуют как один человек, обладающий многочисленными и противоречивыми обликами.
  
Действие первое
   
СЦЕНА ПЕРВАЯ
 
 
Обширный перекресток; справа – дороги, ведущие вверх, в Оппидомань, слева – равнины, изрезанные тропинками. Вдоль тропинок – деревья; их очертания теряются в бесконечной дали. Город осажден неприятелем, подступившим вплотную. Местность охвачена пламенем. На горизонте огромные зарева; звон набата.
 
 
В канавах группами расположились нищие. Другие группы стоят на кучах гравия, наблюдая пожар и обмениваясь замечаниями.
 
Нищие. Глядите: с этого холма видно, как горят села.
– Давайте влезем на деревья, оттуда виднее.
Один из нищих (взобравшись на дуб). Сюда! Сюда!
Нищие (глядя на город). Чем ближе к городу, тем яростней пожар.
– Слышите – разнесло пороховые погреба.
 
Грохот взрыва.
 
– Огонь подобрался к заводу переднего порта, к докам и пристани.
– Пылают нефтяные хранилища. На небосклоне, как огненные кресты, вздымаются мачты и реи.
Другие нищие (глядя на равнины). А там, в дали равнин, пылают все деревни. Пламя лижет и ферму Эреньена. Во двор как попало выбрасывают мебель. Скотине завязывают глаза и выводят ее из хлева. Больного старика отца выносят на кровати.
– Пришел черед арендаторам почуять смерть за плечами.
– Какое неожиданное, чудесное возмездие! Изгонявшие нас изгнаны сами. Они толпятся на большой дороге. Наши богохульства были не напрасны; наша ярость, молитвы и проклятья не пропали даром!
 
 
Смотри, к болотам их стада бегут.
 
Беснуясь, рвутся жеребцы из пут
 
И тяжело храпят, кося багровым оком.
 
Вот, вырвавшись, один помчался диким скоком,
 
На взмыленном хребте неся пожар и смерть;
 
Он, морду повернув, кусает злобно пламя
 
И, как живой костер, летит в степную мглу,
 
А люди мечутся в безумье по селу,
 
Стараясь вилами остановить стихию.
 
 
– Колокола безумствуют в вышине. Рушатся церкви и башни. Кажется, даже бог объят страхом.
– Кто знает, почему началась война?
– Все короли зарятся на Оппидомань. О ней мечтают в самых глухих уголках земли.
 
Встревоженные люди бегут и рассеиваются по дорогам кто куда. Иные останавливаются и кричат: «Фермеры сваливают на телеги все пожитки и мебель; они направляются в город; они проедут здесь».
 
Группа нищих. Вот случай пробраться в Оппидомань.
– Последуем за ними…
Нищий Бенуа
 
 
За ними следовать? А кто же ты такой?
 
Когда, бездомны и гонимы,
 
В лохмотьях по миру пошли мы -
 
Кто, как не фермеры да эти мужики
 
Нуждой и голодом зажали нас в тиски?
 
У них ломились закрома. У нас
 
И корки не бывало про запас.
 
И в ярости огня, что ныне
 
Грызет их риги на равнине,
 
Я злобу давнюю свою,
 
Свой гнев, так долго спавший, узнаю.
 
С тех пор как стал я нищим и бродягой,
 
Я призывал все кары неба
 
На тех, кого молил о черствой корке хлеба.
 
Я в их дома болезни заносил,
 
Выбрасывал их трупы из могил,
 
Я попирал презренный их закон,
 
Насиловал их дочерей и жен;
 
Где мог, вредил всему их роду
 
И вечно буду их врагом.
 
Все годно: кол, топор и лом,
 
Чтоб истреблять их мерзкую породу.
 
 
Старик. Зачем их убивать? Они уже безвредны, они даже несчастнее нас.
Нищий Бенуа. Молчи, ты слишком стар, ты больше не мужчина.
 
Новые толпы бегут по дороге в Оппидомань. Появляется группа рабочих. Один рабочий обращается к нищим.
 
Рабочий. Эреньен не проходил?
Нищий (рабочему). Этот пастух знавал его. Спросите у него.
Рабочий (пастуху). Здесь не проходил Эреньен?
Пастух (он одет в рубище). Я жду его. Он кинулся на помощь к своему отцу. Я бы хотел поглядеть на него еще раз. Я его вылечил, когда он был ребенком.
Рабочий. Он должен прийти. Подождем его вместе.