Стихотворения. Зори. Пьесы

Перевод Э. Линецкой
  
В те дни, когда мне жизнь была трудна…
 
 
 
В те дни, когда мне жизнь была трудна
 
И стерегла в засаде злоба,
 
Явилась ты, как огонек радушный,
 
Чей луч зимою из окна
 
Струится в темноте на белизну сугроба.
 
 
 
Твоя душа средь ночи равнодушной
 
Меня коснулась — так легка,
 
Как теплая, спокойная рука.
 
 
 
Потом пришли и пониманье,
 
И нежность, и правдивость, и слиянье
 
Доверчиво протянутых ладоней,
 
В тиши, когда звезда зажглась на небосклоне.
 
 
 
Хотя растаял снег, хотя июньский зной
 
И в нас и над землей,
 
Как пламя вечное, пылает
 
И наши помыслы огнями устилает.
 
 
 
Хотя, рожденная неистовым желаньем,
 
Любовь — чудовищный цветок —
 
Пускает за ростком росток,
 
Не тронутая увяданьем, —
 
Но я, как встарь, гляжу на кроткий огонек.
 
Который засиял во тьме моих дорог.
 
 
Перевод Э. Линецкой
  
Сегодня к нам, когда померк закат…
 
 
 
Сегодня к нам, когда померк закат,
 
Явилась осень,
 
И на тропинках и в канавах
 
Ладони листьев ржавых
 
Беспомощно лежат, —
 
Хотя уже явилась осень,
 
Руками ветра шаря и шурша
 
В вершинах сосен,
 
И розы жаркие срезая не спеша
 
И бледность лепестков роняя у крыльца, —
 
Но от ее холодного дыханья
 
Нам нужно наши уберечь сердца.
 
 
 
Мы сядем к очагу воспоминанья,
 
И огоньки нам лица обагрят,
 
Мы сядем и к его теплу вдвоем
 
Руками и коленями прильнем.
 
Чтоб скрыться от печалей и утрат,
 
От увяданья чувств, горячих и живых,
 
От страха нашего, от нас самих,—
 
Мы к очагу прильнем, где память разожгла
 
Огонь, который не погасит мгла.
 
 
 
И если ливней паутины
 
И длинные полотна темноты
 
Окутают пруды, лужайки и кусты, —
 
Пусть осень, омрачившая равнины,
 
Минует потаенный сад,
 
Где наших мыслей, слитых воедино,
 
Шаги согласные звучат,
 
 
Перевод Э. Линецкой
  
Послеполуденные часы 
   
Я радость бытия принес тебе в подарок!.
 
 
 
Я радость бытия принес тебе в подарок!
 
Как зологистый шелк, был день сегодня ярок,
 
И ветер весело кружил над головою.
 
Блестят мои ступни, омытые травою,
 
Ладони бархатны — к ним ластились цветы,
 
Глаза блестят от слез душевной полноты, —
 
Я их сдержать не мог, ликующий влюбленный
 
В огромный сад земли, весною обновленный.
 
 
 
Сверкающей рукой простор мне подал знак,
 
И я пошел к нему, все убыстряя шаг,
 
Я устремился вдаль — куда, не знаю сам,
 
И эхо робкое звенело в такт шагам.
 
Я в дар тебе принес равнин очарованье:
 
Не медли, залпом пей, наполни им дыханье!
 
Я гладил бережно тимьян, и у меня
 
Струится в жилах блеск и терпкий запах дня.
 
 
Перевод Э. Линецкой
  
Прозрачна тень, и радужна заря…
 
 
 
Прозрачна тень, и радужна заря.
 
С деревьев, где проснулись птицы,
 
Роса струится,
 
Цветы и травы серебря.
 
 
 
Так мягко день возник,
 
Так чист и хрупок воздух ранний,
 
Как будто в нем искрятся сотни граней.
 
Я слышу шелест крыл; я слушаю родник.
 
 
 
О, как глаза твои нежны и как блестящи,
 
Когда рассвета луч, неверный и скользящий,
 
Дробится в голубых прудах!
 
Как бьются жилки на твоих висках!
 
 
 
И сила жизни, радостной и страстной,
 
С дыханьем ветра и полей
 
В тебя врывается, как счастье, властно.
 
 
 
И, отступая перед ней,
 
Ты за руки меня берешь, скрывая дрожь,
 
И прижимаешь их все крепче, все сильней
 
К груди своей.
 
 
Перевод Э. Линецкой
  
Окно распахнуто. В смятенье…
 
 
 
Окно распахнуто. В смятенье
 
Дрожат зеленых листьев тени,
 
Скользит горячий блик
 
Среди бумаг и книг,
 
И дом задумчив и беззвучен, —
 
Приучен
 
К спокойному насилию труда.
 
 
 
Цветы доверчиво алеют,
 
Огромные плоды на ветках тяжелеют,
 
И песни зяблика, малиновки, дрозда
 
Звенят, звенят,
 
Чтобы стихи могли родиться
 
Прозрачны, чисты, свежи и лучисты,
 
Как золото плода,
 
Как пурпур лепестков, как щебетанье птицы.
 
 
 
Неспешным шагом ты выходишь в сад,
 
Сидишь в тени, по солнцу бродишь,
 
Я на тебя смотрю, но взгляд
 
Ты от меня отводишь,
 
Чтоб целиком я мог отдаться власти слов
 
Вот этих добрых и простых стихов.
 
 
Перевод Э. Линецкой
  
Той, что живет близ меня
 
 
 
Лобзанья мертвые годов минувших
 
Оставили печать на дорогих чертах;
 
Поблекло много роз и на твоих щеках
 
Под строгим ветром лет мелькнувших;
 
 
 
Твои уста и ясные глаза
 
Не блещут больше молнией летучей,
 
И над твоим челом не виснет тучей
 
Твоя густая черная коса;
 
 
 
И руки милые, с задумчивым мерцаньем
 
На пальцах, никогда уже не льнут ко мне,
 
Чтоб целовать мой лоб в минутном сне,
 
Как утро мхи целует с трепетаньем;
 
 
 
И тело юное, то тело, что мечтой
 
Я украшал с волнением когда-то,
 
Уже не дышит свежестью и мятой,
 
И плечи не сравню я с ивой молодой.
 
 
 
Все гибнет и — увы! — все блекнет миг за мигом,
 
И даже голос твой как будто изменен.
 
Как зрелый мак, твой стройный стан склонен,
 
И юность поддалась невидимым веригам!
 
 
 
И все ж моя душа, верна, твердит тебе:
 
Что мне до бега лет, назначенных судьбе!
 
Я знаю, что никто во всей вселенной
 
Не изменит восторженной мечты,
 
И для любви, глубокой, неизменной,
 
Не значат ничего прикрасы красоты!