Стихотворения. Зори. Пьесы

Перевод Е. Полонской
  
Из книги «Волнующиеся нивы»
 
(1912)
   
Дороги
 
 
 
Дорог раскинутая сеть,
 
Как будто тяжкими гвоздями,
 
К земле прикреплена камнями,
 
Чтоб между темными лесами и полями
 
Тянуться, извиваться и белеть.
 
 
 
Старейшие — когда-то римские — дороги
 
Доныне помнят, как в сады людей
 
Порой наведывались боги;
 
Другие видели в соседней роще фей
 
В плаще голубоватом,
 
С горящим светлячком на плечике покатом;
 
А те скользят, петлят, но цель у них проста:
 
Добраться — на развилке — до креста,
 
До ниши с каменным изображеньем девы;
 
А вот по тем, дыша горячей лавой гнева
 
Из яростного зева,
 
Когда-то шла война.
 
 
 
Пока зима, угрюма и мрачна,
 
Все время жмется к печке милой,
 
Под небом сумрачным уныло
 
Дороги серые томятся там, вдали,
 
Но вешние лучи на них едва легли —
 
И им уже тепло, они уже готовы
 
Созвать, увлечь в поля сияющие снова
 
Для солнечных трудов
 
И плуги, и возы, людей, коней, волов,
 
Мальчишек и девчонок.
 
И жаворонка звон с прозрачных облаков
 
Летит над пашнями, пронзителен и тонок,
 
И вот —
 
Дороги по утрам уже бегут вперед
 
Скрываясь под зеленым сводом
 
Раскинутых ветвей — к лугам, селеньям, водам;
 
Без отдыха они
 
Канавы огибают и плетни;
 
То мягче, то прямей и круче
 
Взбираются, змеясь, на склон холмистой кручи,
 
Где сладко пахнет скошенной травой;
 
Помедлить, подождать им хочется порой;
 
И тень от облака — ширококрылой птицы —
 
В полдневный зной на них торжественно ложится;
 
 
 
Сквозь нивы желтые, где началась страда
 
Июльская, они проходят иногда:
 
То вправо двинется одна, то сразу
 
Налево повернет — от жницы к сноповязу;
 
Другая спустится, чтоб обогнуть кольцом
 
Лесного сторожа убогий дом;
 
А у широких, плотно замощенных,
 
Такие тяжести на спинках закаленных,
 
Что, глядя, как они уносятся в закат
 
Со всем, что в этот день их нагрузить успело,
 
Невольно думаешь, дворы деревни целой
 
К пределам солнечным спешат.
 
Дороги, пробуждаясь летом
 
С рассветом,
 
До гаснущей на западе зари
 
Обходят фермы, и сады, и пустыри.
 
Их любят-старики, что у ворот под вечер
 
Болтают про дела минувшие и встречи;
 
Привычно узнают они
 
Шаги, что их касаются в одни
 
И те же утра, ночи, дни.
 
Ведут они и в церковь — и в сторонку,
 
В какой-нибудь лесок,
 
Где грубоватый, хитрый паренек
 
Подстережет свою девчонку.
 
И нам от них не скрыть своих утрат, измен,
 
Своих удач и бед за толщей наших стен,
 
И на себе они несут в седые дали
 
Все наши радости, тревоги и печали
 
И смелость душ людских, что крепче стали.
 
 
Перевод Н. Рыковой
  
Гроза
 
 
 
Средь яблок золотых, под легким ветерком,
 
Ты показалась там, где закачались ветки.
 
Вдруг тучу принесло, и дождь запрыгал редкий;
 
Грудь сада разорвав, лавиной рухнул гром.
 
 
 
И в страхе с лестницы скользнула ты проворно
 
Под низенький навес, что в вспышках грозовых
 
То белизной сверкал, то в тьме внезапной тих,
 
Меж тем как по стене стучали града зерна.
 
 
 
Но стало небо вновь ясней и розовей.
 
Ты вновь идешь в цветах росистою травою,
 
И эти яблоки, что сорваны с ветвей,
 
Ты к солнцу подняла, омытые грозою.
 
 
Перевод Вс. Рождественского
  
Влюбленные
 
 
 
Порою летней, в день воскресный,
 
Под колокольный перезвон
 
Ты тем внимала, кто пленен
 
Был красотой твоей телесной.
 
 
 
    Один сказал, любя:
 
    «Коль сердце у тебя —
 
Листок, дрожащий и прекрасный,
 
Который было бы опасно
 
Сорвать на грозной высоте, —
 
Я ничего бы не боялся,
 
По веткам смело бы поднялся
 
    К моей мечте!»
 
 
 
    Другой сказал, любя:
 
    «Коль сердце у тебя —
 
Сокрытый камень драгоценный
 
На дне морском иль в речке пенной,
 
Пусть будет сетью он храним,
 
Пусть преграждают путь мне травы
 
Своей трясиною лукавой, —
 
    Нырну за ним!»
 
 
 
    Еще один — любя:
 
    «Коль сердце у тебя —
 
Плод, созревавший одиноко
 
На островах страны далекой,
 
В гнилом тропическом аду, —
 
Я в жажде счастья неизменной,
 
Будь он хоть на краю вселенной,
 
    Его найду!»
 
 
 
Ты слушала всех трех с насмешливым лицом,
 
Но ничего не отвечала
 
И в солнечном луче, чуть шевеля носком,
 
Легко, устало
 
Лишь башмачком своим качала.
 
 
Перевод Вс. Рождественского
  
Башмачник
 
 
 
«Скорей коленопреклоненно
 
Зажгите свечи пред мадонной!
 
Ваш муж — башмачник — в этот час
 
Навеки покидает нас».
 
 
 
А школьников сабо у школы
 
Отщелкивают марш веселый,
 
И повторяет тротуар
 
Стук черных пар и белых пар.
 
 
 
«Мальчишки, полно баловаться,
 
Стучать подошвами, смеяться,
 
Когда тут честный человек
 
Кончает свой тяжелый век!»
 
 
 
«Жена, зачем на них сердиться
 
В тот час, как должно нам проститься:
 
Пусть повторяет тротуар
 
Стук белых пар и черных пар».
 
 
 
«Коль каждый так шумит бездельник,
 
Мы не услышим, как священник
 
Под нашим явится окном
 
С дарами и пономарем!»
 
 
 
«Жена, таких сабо немало
 
Я сделал для ребят квартала.
 
Пусть повторяет тротуар
 
Стук белых пар и черных пар!»
 
 
 
«Но как же голосом спокойным
 
Молитву прочитать достойно,
 
Как бог приказывает нам,
 
Под этот дикий визг и гам?»
 
 
 
«Пускай повеселятся дети
 
С моей душой, со всем на свете.
 
Пусть повторяет тротуар
 
Стук белых пар и черных пар!»
 
 
 
«Когда на улице так шумно,
 
И стук сабо, и крик безумный, —
 
Не станут ангелы, скорбя,
 
Петь аллилуйю для тебя!»
 
 
 
«Чтоб веселей ребятам было,
 
На небе кружатся светила.
 
Так пусть сабо — мой скромный дар —
 
Стучат, стучат о тротуар!»