Александр Иванович Шокин. Портрет на фоне эпохи

Воспользовавшись поездкой в июне 1942 году в Москву в Управление связи ВМФ, Берг постарался привлечь внимание к этой проблеме своими выступлениями, лекциями. Он подготовил доклад адмиралу Галлеру с проектом работ по радиолокации, который произвел серьезное впечатление. Бергу делают ряд предложений, но за разговорами ничего не последовало, и он вновь уехал в Самарканд. И вот 10 марта 1943 года ему пришла телеграмма от заместителя наркома ВМФ Л.М. Галлера с приказанием от имени наркома – немедленно выехать в Москву. Имея горький жизненный опыт, Берг попросил повторить телеграфный вызов с объяснением его причины и срока. Три дня он провел в тревоге, пока наконец не пришло подтверждение замнаркома. 14 марта Берг выехал из Самарканда и 23 прибыл в Москву, сразу явивлся к Галлеру. Запись в дневнике: «Он намекнул мне на предполагаемое назначение в электротехническую промышленность… <…> Слава богу, пока никаких неприятностей. А это самое главное».
Выяснилось, что Берга предполагают назначить заместителем народного комиссара электропромышленности. Последовало несколько встреч с наркомом электропромышленности И.Г. Кабановым, его заместителями, кадровиками. Показалось, что «…через несколько дней можно ждать оформления моего назначения. Теперь я этого уже не боюсь, так как во многом разобрался».
Хотя Берг и с опаской относился к этой должности, как человек далекий от промышленности, но отказываться от ответственности было не в его правилах. Больше всего он боялся, чтобы эта поездка не окончилась неудачей для дела и для него персонально.
Как описывал М.М. Лобанов [179], обсуждение мероприятий, нацеленных на обеспечение развития радиолокации, началось в марте 1943 года в отделе электропромышленности ЦК ВКП(б). В нем участвовали ответственные представители Госплана СССР, наркоматов вооружения, электротехнической, авиационной и судостроительной промышленности, ГАУ НКО и завода № 465. Но дни проходят за днями, закончился март, наступил апрель, а назначение все не происходило. Все это время его заботило оснащение флота радиолокацией. В своем дневнике он записывал:
«…Не знаю, но складывается впечатление, что дело не совсем ладно, и какие-то влияния мешают реализации первоначальных планов. Может быть, все это окончится мыльным пузырем, и меня вернут в Самарканд? До чего же все это сложно, до чего трудна жизнь. Но ведь я же никому не предлагал своих услуг, никому не навязывался.»
Ю.Б. Кобзарев так описал этот период в своих заметках: «Ни нарком электропромышленности Кабанов, ни его заместитель Зубович не встретили Берга с пониманием. Однако ему был отведен кабинет, придан референт (Улинич А.В.) и секретарша. Он получил большую машину и кремлевское обслуживание. Ему были даны большие права, но все это по особому «устному распоряжению ЦК, без какого бы то ни было оформления».
Берг представил правительству проект и изложил в нем действия, которые считал нужными для развития радиолокации. Но… кончается май, а в его дневнике снова та же неопределенность и тревога:
«Вот я уже более 2месяцев в Москве, и до сих пор вопрос о моем назначении не решен! Я уже даже перестал интересоваться этим делом… Кончаю большую подготовительную работу для расширения фронта радиолокации. Эта работа, несомненно, очень важна и пригодится независимо от того, буду ли я тут или нет. Это дает мне удовлетворение. Все признают, что эта работа очень полезна. Но как реализовать ее? Эффект использования радиооружия мог бы быть значительно повышен при должном внимании к вопросам радиолокации. Что делать? Порой у меня руки опускаются, так как часто не вижу реальной пользы от работы и боюсь, что я просто транжирю дни».
Но рук он, конечно, не опускал и, пользуясь предоставленными возможностями, настойчиво продолжал устанавливать связи с людьми и учреждениями. Многие постепенно начинали его понимать, у многих (не у всех) возникает желание помочь. В конце июня Берг снова пишет в дневнике:
«Пока не вижу, где опасность, кто может мне помешать… Все время нахожусь под страхом какой-нибудь неожиданности. «Приятное» состояние! Но я, кажется, действую осторожно и стараюсь убедить всех в правильности моей общей линии… Был у маршала артиллерии Н.Н. Воронова. Сделал ему подробный доклад по радиолокации, он проявил большой интерес и обещал все это доложить И.В. Сталину. Вчера вечером передал ему проект работ по радиолокации для Сталина».
Как можно догадываться, при обсуждении проблемы ни один из наркомов (а в первую очередь нарком электропромышленности) не хотел вешать на себя дополнительные сверхсложные обязанности. Основу РЛС, ее параметры, определяли прежде всего электровакуумные приборы, причем с уникальными параметрами.
В приборостроении и машиностроении, столь хорошо знакомых А.И. Шокину, сборочные операции отдельных узлов и приборов в целом, как правило, «обратимы», то есть, возможен обратный процесс: разобрать, заменить недоброкачественные детали или подогнать их «по месту», и собрать вновь. Так, плохая регулировка подшипника автомобиля не означает, что автомобиль в целом должен быть забракован: испорченный подшипник может быть заменен новым. Стоимость брака в этом случае равна стоимости одного подшипника, а не всего автомобиля. Прецизионные шариковые подшипники для гироскопов так и изготавливались: закупали партии самых точных серийных подшипников, разбирали, далее проходил подбор шариков и повторная сборка.
Изготовление же электровакуумных приборов характеризуется большим числом необратимых специально разработанных технологических операций. Цикл изготовления широкополосной приемно-усилительной лампы содержал более 250 технологических операций, а магнетрона – более 450, и большинство этих операций необратимы. Их производство можно упрощенно сравнить с процессом получения сплава металлов определенного состава и свойств. В случае недоброкачественных материалов или ошибок в технологическом процессе прибор, собранный из множества деталей и узлов, так же как и негодный сплав, нельзя простыми способами разложить на исходные компоненты. Поэтому для электровакуумных приборов характерен большой уровень технологических отходов в производстве, одна из причин которого как раз недоброкачественность исходных материалов и нестабильность их вакуумных свойств. По данным технической разведки было известно, что у американцев выход годных магнетронов составлял лишь 5 %.
Однако задача снижения потерь уступает по своему экономическому и техническому значению другой важной задаче – повышению надежности и долговечности изделий. Особо ответственными являются технологические операции, необходимые для придания деталям и узлам свойств, непосредственно обеспечивающих электрические и другие параметры приборов (активирование катодов, тренировка и др.). Характерные для этих операций физические и химические процессы протекают в условиях вакуума, воздействия сильных электрических полей, нагрева до строго определенных температур, влияния остаточных газов и других трудно учитываемых факторов. Недостаточная изученность этих процессов затрудняла производство, вызывала необходимость широкого использования различного рода проб и являлась причиной невоспроизводимости параметров приборов. Эта ситуация усугублялась несовершенством методов контроля, в комплексе которых всегда был очень высок удельный вес визуальной оценки качества деталей. Методы же контроля из других отраслей техники часто не давали представления о действительном поведении деталей и узлов в приборах. Все это вызывало необходимость проведения многочисленных и длительных производственных проб.
Для большинства деталей и узлов ЭВП характерны очень высокие требования к точности, чистоте поверхности, прочности и герметичности соединений, а некоторые из них имеют столь малые размеры и труднодоступные участки, что обработка их общепринятыми способами невозможна. Не менее высоки требования к неизменности размеров, формы и еще многих физико-химических свойств деталей и собранных узлов при различных воздействиях и в процессе изготовления приборов, и в условиях эксплуатации.