Александр Иванович Шокин. Портрет на фоне эпохи

Мероприятия по развертыванию производства РЛС «Гнейс-2» и приборов опознавания СЧ-1 («свой-чужой», система опознавания) были сформулированы в Постановлении ГКО № 3594, вышедшем 16 июня 1943 г. Постановление состояло из 11 пунктов и имело приложение на 7 страницах из еще 26 пунктов с мероприятиями по материально-техническому обеспечению производства радиолокаторов «Гнейс-2 и приборов «СЧ-1». Кстати, пункт 3 основного документа обязывал «считать радиолокаторы «Гнейс-2» приборами особой секретности и обязывал самолеты с этой аппаратурой летать только над нашей территорией и использоваться в системе ПВО для защиты от ночных налетов бомбардировщиков противника. По всей вероятности, подготовка этого постановления прошла с большими трудностями из-за многих проблем, решение которых и пришлось прописывать в столь объемном приложении. Становилось все более понятным, что проблемы радиолокации требуют всесторонних решений.
Такие принципиально новые виды военной техники, появившиеся во время войны, как атомная бомба, радиолокаторы и ракеты, потребовали комплексной организации работ на высшем государственном уровне во всех странах, где они создавались: в Великобритании, США, Германии. В нашей стране впервые такой чрезвычайный правительственный орган был создан именно для радиолокационной техники. В канун начала битвы на Курской дуге 4 июля 1943 года, ГОКО принял постановление «О радиолокации», которое явилось важнейшим государственным актом не только для отечественной радиолокации, но и всей радиоэлектронной промышленности. Внесло оно новый поворот и в судьбу А.И. Шокина. Но сначала небольшая предыстория.
Электроника, как уже описывалось выше, первоначально развивалась в основном применительно к связи, в чем достигла огромных успехов. В 1940 г. в США одних только радиовещательных приемников выпустили более восьми миллионов штук, и среди них четверть автомобильных. Но развертывание широкомасштабного производства радиотехнических средств СВЧ-диапазона для оснащения вооруженных сил радиолокационной техникой даже в Соединенных Штатах, еще в мирных условиях, при высокоразвитой электронной промышленности потребовало огромных усилий. Хотя в стране уже была проделана некоторая работа по длинноволновой радиолокации, область СВЧ-радиолокации была совершенно не изучена. Решения чисто конструктивных проблем для достижения нужных военным тактико-технических характеристик и устойчивости к неблагоприятным окружающим условиям было недостаточно. Требовалось организовать производство совершенно новых классов высоконадежных радиокомпонентов, и не только активных электровакуумных приборов, но и пассивных: сопротивлений, конденсаторов, штепсельных разъемов, переключателей, высокочастотных кабелей и др.
Со стороны американского правительства были приняты решительные меры. Одной из главных среди них стало создание в конце лета 1940 года Национального научно-исследовательского комитета по вопросам обороны, которым была проведена беспримерная для США мобилизация научных кадров на государственные нужды в специально созданные новые исследовательские центры. Чтобы сберечь дефицитные материалы, был прекращен выпуск стандартных радиовещательных передатчиков. Было сокращено производство электронных ламп и катодно-лучевых трубок, а выпускать стали лишь несколько их стандартных типов, предназначавшихся для военных нужд. В результате деятельности комитета уже к началу 1941 года произошел быстрый скачок от выпуска простых вещательных радиоприемников к военной аппаратуре высокой точности, а уровень ее производства, несмотря на нехватку материалов, в конечном счете вырос во много раз. Важнейшую роль в этом сыграла стандартизация и унификация многих компонентов, и если, например, в начале 1942 года в аппаратуре Армии и ВМФ США использовались радиолампы 2300 типов, то к концу войны число типов ламп для аппаратуры военного назначения было снижено до 224.
Но ни США, ни Великобритания решить все задачи по ускоренному оснащению армии и флота средствами радиоэлектронного вооружения, особенно радиолокационными, в одиночку не смогли. Потребовалось объединение огромных материальных и денежных ресурсов Соединенных Штатов с научными ресурсами Англии. В 1940 году при взаимном обмене в области радиолокации США получили уникальный английский магнетрон, а англичане – американский антенный переключатель, без которого они были вынуждены оснащать свои станции отдельными антеннами на передачу и прием. В Германии попытались совершенствоваться в одиночку (если можно так сказать при владении потенциалом практически всей Европы).
Радиопромышленность не состояла в приоритетных направлениях индустриализации. О ее мощностях в сравнении с радиопромышленностью США говорит хотя бы то, что выпуск бытовых радиоприемников, который был начат на заводе им. Козицкого еще в 1924 году, в 1940 году составил только 140 тысяч штук. По мере роста потребностей в радиолокационной технике и понимания трудностей оснащения ею Красной Армии и Флота в отделе электропромышленности систематически проходили совещания и консультации между представителями военных заказчиков и представителями промышленности. Особую роль в организации производства радиолокационной техники в первый период войны сыграл отдел электропромышленности ЦК ВКП(б), руководимый А.А. Турчаниным. Предвоенное дробление системы управления промышленностью привело к тому, что единое когда-то Главное управление электрослаботочной промышленности (5-е ГУ Наркомата оборонной промышленности) оказалось разделенным между наркоматами авиационной, судостроительной и электропромышленности. Было решено пока не нарушать сложившуюся систему управления предприятиями, головную роль в развитии радиолокации поручить Наркомату электропромышленности, где шли основные разработки и выпуск аппаратуры, а в будущем применить отраслевой подход, по которому разработку и производство радиолокационной аппаратуры следовало поручить:
– Наркомату электропромышленности – разработку наземной аппаратуры,
– Наркомату авиационной промышленности – аппаратуру для самолетов,
– Наркомату судостроительной промышленности – для кораблей и береговых частей флота.
Для организации этой работы требовался авторитетный лидер, который мог бы продвигать идеи внедрения радиолокации среди деятелей промышленности и военных. По воспоминаниям Н.Л. Попова [178], именно он предложил на эту роль А.И. Берга, с которым был хорошо знаком еще с конца двадцатых годов по совместным работам Остехбюро и НИМИС, возглавлявшегося Бергом. Наверняка в этом принял участие и старый сослуживец Берга – заместитель наркома ВМФ по кораблестроению Л.М. Галлер.
В 1938 году, как говорилось выше, Берг был арестован по обвинению в шпионаже, однако летом 1940 года оно было снято. Он вышел на свободу, ему восстановили воинское звание, он снова начал читать лекции в ЛЭТИ, коллеги предложили выдвинуть его кандидатуру на выборы в членкоры АН СССР. Но на должность начальника института не вернули, а в начале 1941 года он был взят консультантом на завод им. Козицкого, где в это время главным инженером стал его друг и ученик Б.Н. Можжевелов (за это директор завода А.А. Захаров получил от партийных органов).
14 августа 1941 года вместе с коллективом Военно-морской академии, где А.И. Берг работал в должности начальника кафедры судовой электротехники, его эвакуировали в Астрахань, а в 1942 г. еще дальше – в Самарканд. В 1941—43 гг. А.И. Берг писал записки в Наркомат Военно-морского флота (НК ВМФ) и ЦК ВКП(б), в которых доказывал перспективы радиолокации. «…Радиолокация, радиолокация и еще раз радиолокация – вот что нужно сегодня. Особенно меня волнует положение на флоте. А чем можем мы похвастать? Станцией «Редут-1», установленной в начале 1941 года на одном из крейсеров Черноморского флота?«Рус-1», созданным еще в 1939-м? Ну, еще несколькими типами станций, в свое время бывших весьма совершенными. Все это уже устарело! Есть и талантливые люди, и удачные разработки, и великолепные идеи, но все еще мал фронт работ, слаба промышленность», – так записал он в своем дневнике.