100 жемчужин европейской лирики

(Переводчик – Блох Григорий Анатольевич, 1867–1927)
 
Весною дней, в обманчивом Апреле…
Весною дней, в обманчивом Апреле,
Я выплакал в стихах свою беду —
Ошибки юной первый шаг к стыду…
Я был другим, чем стал теперь на деле!
Душой сгорал я в сладостном бреду,
Стремясь в пустых надеждах к лживой цели…
О, если в жизни вы любить умели, —
Я состраданья, не прощенья жду!
Я притчей для народа был родного,
И этой мыслью часто я и снова,
Как в первый раз, бываю потрясен!
Мечты мне стыд и угрызенья дали
И в сердце высекли резцом из стали:
Что мило на земле – лишь краткий сон!
(Переводчик – Блох Григорий Анатольевич, 1867–1927)
 
Мадонна! Страсть моя угаснуть не успела…
Мадонна! Страсть моя угаснуть не успела,
Она живет во мне, пока мне жить дано,
Но ненависть к себе до крайнего предела
В измученной душе достигла уж давно.
И если я умру – пусть будет это тело
Под безымянною плитой погребено:
Ни слова о любви, которой так всецело
Владеть душой моей здесь было суждено.
Лучи сочувствия блеснут ли благотворно
Для сердца, полного любовью непритворной,
Которое от вас награды ждет давно?
Но, если вами гнев руководит упорно,
Оковы, столько лет носимые покорно,
Быть может, разорвет в отчаянье оно.
(Переводчик – Чюмина Ольга Николаевна, 1859–1909)
 
Мне сразу отомстить за прегрешенья…
Мне сразу отомстить за прегрешенья
Любовь с улыбкою решила вдруг
И тайно приготовила свой лук,
Как злой стрелок настороже мгновенья.
Ни сердце, ни глаза не знали мук
И прежде не страшились нападенья,
Но от стрелы я не нашел спасенья
И пал впервые жертвой метких рук.
Смущенный неожиданным ударом,
Я не успел ответить с равным жаром,
Не мог с оружьем равным выйти в бой
Иль в край хитро уйти суровый, дальный,
Где я бы избежал судьбы печальной,
Насильно ныне овладевшей мной.
(Переводчик – Блох Григорий Анатольевич, 1867–1927)
 
Промчится, мыслью быстрою гоним…
Промчится, мыслью быстрою гоним,
Твой нежный лик, любимый и желанный…
О, краткий отдых в муке неустанной!..
Но ты со мной – и я неуязвим!
У врат души твой образ, страстно жданный,
Предстал, и вновь страданием былым
Дрожит Любовь пред голосом твоим,
Пред нежным взором – крест судьбой мне данный!
Как госпожа в свой дом, приходишь ты,
И в скорбном сердце светом красоты
Твой ясный взор сменяет ужас ночи,
Душа потрясена, и слепнет глаз…
Вздыхаю я: «Благословен тот час,
Когда мне путь открыли эти очи!»
(Переводчик – Блох Григорий Анатольевич, 1867–1927)
 
Один, в раздумье, средь пустых полей…
Один, в раздумье, средь пустых полей
Я тихими, усталыми шагами
Бреду, и цель одна перед глазами —
Подальше бы уйти мне от людей…
Как за щитом, я скроюсь за лесами
От любопытных взоров и речей:
Они в порывах горести моей
Прочтут с усмешкой страсти грозной пламя!..
Леса, холмы, овраги, ручейки!
Обнажены вам сердца тайники,
Покрытые для мира пеленою!
Взгляните, – в глушь, сюда, пришла ко мне
Любовь, и даже в этой тишине
Мы спор ведем, я с ней, она – со мною!
(Переводчик – Блох Григорий Анатольевич, 1867–1927)
 
Рельштаб Людвиг (1799–1860)
 
Serenade
Песнь моя летит с мольбою
Тихо в час ночной.
В рощу легкою стопою
Ты приди, друг мой.
При луне шумят уныло
Листья в поздний час,
И никто, о друг мой милый,
Не услышит нас.
Слышишь, в роще зазвучали
Песни соловья,
Звуки их полны печали,
Молят за меня.
В них понятно все томленье,
Вся тоска любви,
И наводят умиленье
На душу они,
Дай же доступ их призванью
Ты душе своей
И на тайное свиданье
Ты приди скорей!
(Переводчик – Огарёв Николай Платонович, 1813–1877)
 
Рюккерт Фридрих (1788–1866)
 
О, нет, за красоту ты не люби меня…
О, нет, за красоту ты не люби меня
И не люби за то, что я живу богато:
‎ За красоту люби сиянье дня,
‎ А за богатство – серебро и злато.
И не люби меня за молодость мою:
Люби весну, – она все та же бесконечно.
‎ Меня люби за то, что я люблю,
‎ И что любить тебя я буду вечно!
(Переводчик – К.Р. – Великий князь Романов Константин Константинович, 1858–1915)
 
Как мне решить, о друг прелестный…
Как мне решить, о друг прелестный,
Кто властью больше: я иль ты?
Свободных песен круг небесный
Не больше царства красоты.
Два рая: ты – в моём царица,
А мне – в твоём царить дано.
Один другому лишь граница,
И оба вместе лишь одно.
Там, где любовь твоя не властна,
Восходит песни блеск моей,
Куда душа ни взглянет страстно,
Разверзсто небо перед ней.
(Переводчик – Фет Афанасий Афанасьевич, 1820–1892)