Оставаться живым

Постоянная работа со своими навязчивыми идеями и состояниями в конце концов доконает вас, превратит в недееспособную развалину, снедаемую тревогой или опустошенную апатией. Но, повторяю, другой дороги нет. Вы должны достичь критической точки. Войти в смертельный вираж. И создать несколько стихотворений, прежде чем разобьетесь о землю. На миг вам откроются необозримые дали. Всякая великая страсть ведет в бесконечность.
Как любовь разрешает все проблемы, так великая страсть в конце концов выводит в пространства истины. В пространства совершенно иные, где находиться мучительно, но где взгляд обретает зоркость и ясность. Где вещи предстают в первозданной чистоте, в прозрачности истины.
Верьте в тождество Истины, Красоты и Добра.
Общество, в котором вы живете, стремится вас уничтожить. Вы готовы с ним сразиться. В качестве оружия оно использует равнодушие. Вы не можете позволить себе того же. Следовательно, нападайте!
У любого общества есть свои уязвимые места, свои болевые точки. Найдите их и нажмите как можно сильнее.
Углубляйтесь в темы, о которых люди не хотят слышать. Показывайте изнанку жизни. Напирайте на болезнь, агонию, уродство. Настойчиво говорите о смерти, о забвении. О ревности, равнодушии, фрустрации, отсутствии любви. Будьте гнусны, и вы будете правдивы.
Никуда не вступайте. Или вступайте, а потом сразу же выходите. Никакая общественная идея не должна привлекать вас надолго. Борьба бок о бок с единомышленниками делает человека счастливым, вам это не нужно. Ваша стезя - несчастье. Ваша сторона жизни - темная.
Ваше призвание не в том, чтобы предлагать какие-то пути, строить теории. Если можете это делать, делайте. Но, если приходите к неразрешимым противоречиям, скажите об этом. Потому что ваше главное назначение - докапываться до истины. Вы могильщик и одновременно покойник. Вы тело общества. И вы же в ответе за тело общества. Все ответите как один. Землю будете жрать, сволочи!
Вы должны установить параметры вины и невиновности. Сначала для себя, это даст ориентиры. Но и для других тоже. Изучите их поступки и смягчающие обстоятельства, потом судите, совершенно беспристрастно. Но не щадите и себя, не щадите никого.
Вы богаты. Вы знаете, что есть Добро и что есть Зло. Не смешивайте их никогда; не дайте себе увязнуть в толерантности - это печальный признак старости. Поэзия в силах установить непреходящие моральные истины. И свободу от них вы должны ненавидеть всей душой.
Истина скандальна. Но без нее ничего не выйдет. Наивная и честная картина мира - уже шедевр. В свете этого требования оригинальность мало что значит. Не заботьтесь о ней. В любом случае оригинальность неизбежно проявится через сумму ваших недостатков. А ваше дело - просто говорить правду, вот и все.
Невозможно любить одновременно правду и наш мир. Но вы уже сделали выбор. Теперь проблема в том, чтобы от него не отступать. Призываю вас не сдаваться. Не потому, что вам есть на что надеяться, нет. Наоборот, предупреждаю: вы будете очень одиноки. Люди, как правило, приспосабливаются к жизни, иначе они умирают. Вы - живые самоубийцы.
По мере приближения к истине ваше одиночество будет все более и более полным. Прекрасный, но безлюдный дворец. Вы ходите по пустым залам, где эхом отдаются ваши шаги. Воздух чист и неподвижен, все вещи словно окаменели. Временами вы начинаете плакать, настолько четкость очертаний невыносима для глаз. Вам хотелось бы вернуться назад, в туман неведения, но в глубине души вы знаете, что уже поздно.
Продолжайте. Не бойтесь. Худшее позади. Конечно, жизнь еще потерзает вас, но вас с ней уже мало что связывает. Помните: вы, в сущности, уже умерли. Теперь вы один на один с вечностью.
  
Погоня за счастьем
 
Гипермаркет, ноябрь
 
 
Я плюхнулся сперва в прилавок морозильный;
 
Расплакался, струхнул, конечно, но не сильно.
 
Мне кто-то пробурчал, что от меня разит;
 
Я двинулся вперед, приняв нормальный вид.
 
 
 
Весь пригородный люд, разряженный и злой,
 
Сновал туда-сюда вдоль стеллажей с водой.
 
Плыл над рядами гул арен и мрачных оргий;
 
Я мирно брел себе походкою нетвердой.
 
 
 
Потом я вдруг упал у сырного отдела;
 
Купившие сардин две женщины в летах
 
Шли мимо, и одна другой сказала: «Ах,
 
Такой молоденький, ну разве это дело?»
 
 
 
Две грозные ступни мне заслонили зал:
 
Явился продавец блюсти порядок купли.
 
Людей смущал мой вид и дорогие туфли;
 
Последний раз я вел себя как маргинал.
 
 
Непримиримый
 
 
Мой отец, неотесанный злой идиот,
 
Пьяно грезил, уставившись в телеэкран,
 
С торжеством наблюдая, как прахом идет
 
За несбыточным планом несбыточный план.
 
 
 
Обращался он с сыном, как с крысой чумной;
 
Я ему никогда не умел угодить:
 
Он хотя бы за то недоволен был мной,
 
Что имел я все шансы его пережить.
 
 
 
Умирал он в апреле, метался, стонал,
 
Взглядом бешеным гневно пространство сверлил,
 
Был весной недоволен, похабно шутил,
 
Три минуты дерьмом мою мать поливал.
 
 
 
Перед самым концом, одинокий как волк,
 
На мгновение вдруг перестал он стонать.
 
Улыбнувшись, сказал: «Я наделал в кровать».
 
А потом захрипел и навеки умолк.
 
 
* * *
 
 
Я умников боюсь и их дрянных затей,
 
Лишающих меня моих амфетаминов.
 
Зачем же отнимать единственных друзей?
 
Я так устал, я - прах, и жизнь распалась, минув.
 
 
 
Все эти лекари, подобно гнойникам,
 
Мой иссосали мозг - кто их нудить заставил?
 
Но я-то жил и жив помимо норм и правил.
 
Плевать! Такую жизнь задаром вам отдам.
 
 
 
Порою по утрам от ломки так корячит,
 
Что впору завопить. Но боль пройдет. Плевать!
 
А уж на здравоохранение тем паче.
 
 
 
По вечерам, один, я падаю в кровать,
 
Я Канта перечту, а день свой вспоминать -
 
Как вскрыть нарыв. Плевать! И не могу иначе.
 
 
* * *
 
 
Мое тело - наполненный кровью мешок.
 
Чуть глаза приоткрыв, я лежу в темноте.
 
Я боюсь приподняться - в моем животе
 
Что-то гнусное булькает между кишок.
 
 
 
Будь ты проклята, плоть, что взяла меня в плен
 
Беспокойства и боли. Постель вся в поту.
 
Между ног бесполезно торчит в пустоту,
 
Словно губка набрякшая, вздувшийся член.
 
 
 
Будь ты проклят, Христос, для чего, мне ответь,
 
Ты нам тело непрочное это даешь?
 
Все уходит в трубу, ничего не вернешь.
 
Мне не хочется жить, я боюсь умереть.