"Желаний своевольный рой". Эротическая литература на французском языке. XV-XXI вв.
Часть 43 из 76 Информация о книге
Перевод Михаила Яснова. Перевод публикуемых стихов выполнен по изданию «Th. Gautier. Oeuvres érotiques» [Ed. Arcanes, 1953].
СОКРОВЕННЫЙ МУЗЕЙ
Нагих богинь ваяли грекиИ обнаженных смертных дев,Их гнезда тайные навекиВо всей красе запечатлев.Но сих голубок против правилВаяли эти мастера:Резец, где нужно, не оставилНа них ни пуха ни пера.Они трудились без опаски,Но обедняли греки див,Лишив их царственной оснасткиИ сокровенность обнажив.Так по какой такой причине,Подобно древним, в свой чередСтригут художники понынеГазон, где возлежит Эрот?Ведь красоту сокровищ скрытыхЛелеют наши времена —Чтоб оценить и суть, и вид их,Психея с лампой не нужна.Узрел Филипп Бургундский тайныДевицы, спящей крепким сном,И новый орден не случайноНазвал он Золотым руном.И Лафонтен веселым слогомПоведал нам, как сатана Страдал, —но распрямить не смог онПрядь из девичьего руна.Люблю твоих натурщиц смачных,Поклонник правды, Тициан,Тебе талант мазков прозрачныхВенецианским небом дан.Они под пологом пурпурнымЯвляли миру без прикрасТу плоть, которую Амур намСо всем усердием припас.Ложатся шелковые тениНа бедра гладкие впотьмах,Там, где в густой курчавой сениТаится вожделенный пах.Ты первым был, кто их рукоюЧуть-чуть прикрыл его, чтоб мыВкушали чудо неземное —Сии Кипридины холмы.Была Флоренция немалоПоражена при виде тойТвоей Венеры, что купалаЛадошку в муфте золотой.Когда прекрасная, нагая,За темным облаком следя,Округлобедрая ДанаяЖдала Зевесова дождя.Пускай печальная гондолаС тобой ушла навеки в ночь,Божественного ореолаНичто не в силах превозмочь.Я пыль веков минувших вытруИ, чтоб искусству не пенять,Позволь мне лютню на палитру,Великий старец, поменять.Я погружу напев и словоВ твою глазурь, в твою камедь,Я как художник все покровыСорву, чтоб тайное воспеть.Пускай мой стих отдернет шторыИ к белизне прекрасных телПрибавит самой разной флорыВослед тому, что ты воспел.И этой краскою живоюНапомнит вечный образ он,Когда коснулся головоюГруди богини Купидон.И пусть простит нам муза этуЛюбовь, подобную греху, —Как персик, весь открытый свету,Лежащий бережно во мху.Руно, заклятие Ясона,Плод вожделенный Гесперид —Путь, по которому бессонноИ день, и ночь блуждал Алкид.Презрим, Искусство, кривотолки,И, чтоб не покушаться впредь,Хочу мой стих на этом шелке,Как поцелуй, запечатлеть.Пускай пластические стансыЗапомнят прошлого урок,Чтоб рассчитаться, может статься,За твой, Венера, бугорок!ПУПОК
Пупок, с тобой могу пропасть я,И, мрамор твой боготворя,Боготворю твое всевластье —Ты как облатка сладострастьяДошедшему до алтаря!СООТВЕТСТВИЯ
Бог дал гнездо любви — наградуДля христиан,А зад безбожникам в усладуНедаром дан.Бог облегчил свою задачу,Ведь труд не мал, —И к одиночеству в придачуОн пальцы дал.ОДИНОЧЕСТВО
Ура эрекции! ДостануТого, кто жаждет постоянноВосстать — и в путь!Увы! Легко ли быть счастливымЛицом к лицу с подобным дивом?Отнюдь… Отнюдь…Один как перст творю молебен,А он уже вздымает гребень —Каков нахал!Жаль, нет соседки, что влюбленноСтреляет глазками с балкона —И наповал!Коко напрасно точит зубки,Нет в доме ни чепца, ни юбки,Но только тронь —И он уже готов излиться.Вот и спешит к нему вдовица —Моя Ладонь.Приди, богиня мастурбаций,Не зря ты требуешь оваций:Я весь в огне.Ты утешаешь бесподобноИ то, на что сама способна,Даруй и мне!Ладонь умеет без опаскиПорой излить такие ласкиНа мой снаряд,Что он взрывается без боя,Лишь охвати его рукоюТесней стократ!Не обойди меня урокомВ том, что Тиссо назвал пороком, —Как Купидон,Я тоже, может, преуспеюВ его игре, когда ПсихеюНе видел он.Ногами опершись о стену,Себя ласкаю, постепенноВходя в экстаз:Могу я целеустремленноПолировать мою колоннуХоть битый час.Уже совсем теряю меру,Но не Венеру, а ХимеруЯ вижу — какОна встает передо мною,И образ с гривой золотоюМне жжет кулак.Но грудь, ласкаемая взглядом,Ничто в сравненье с этим задом,Когда онаЕго мне дарит… Вот так штука!О Рубенс, вся твоя наукаПобеждена!Мне эти ягодицы впору,И не дает дружок мой деру —Наоборот:Я их коленом раздвигаю,А он — уж я-то это знаю! —Свой путь найдет.Вхожу в ее большое лоно —Нас мог бы штихель КлодионаИзобразить.В нее бросаюсь, как в пучину:Смогу ли эту МессалинуЯ ублажить?Волна, рожденная простатой,На холм кидается покатыйИ у дверейОмытого прибоем храмаМоя искусница упрямоКричит: «Сильней!..»И вот — застыла, побледнела,И я до самого пределаВ нее вошел.Так жрицы плоть свою терзали,Когда они в себя вонзалиПриапов кол.Я прохожу ее навылет —И вот уже последний вылит,Исторгнут залп.И, поработавший на славу,Мой кратер, исторгавший лаву,Совсем ослаб.Я выдавил его до капли —Тут и мечты мои ослабли:Ни рук, ни губ.Прощай, фальшивая Киприда!Лишь пролетает — вот обида! —Один суккуб.Что ж, видели таких Венер мы!..Оставлю след застывшей спермыНа пальцах, чтобВручить мой опыт, вроде дани,Тебе, дотошный Спалланцани, —Под микроскоп!