Собрание сочинений в десяти томах. Том пятый. Драмы в стихах. Эпические поэмы
Часть 81 из 145 Информация о книге
ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
САД
Альфонс. Антонио.
АнтониоВторично по желанью твоемуЯ Тассо посетил, я — от него.Настойчиво его я убеждал,Но он не оставляет прежних мыслейИ страстно просит, чтоб уехать в РимТы на короткий срок ему позволил.АльфонсДосадно мне тебе сознаться в этом,Но лучше это мне тебе сказать,Чем скрытностью усиливать досаду.Он хочет ехать — хорошо, егоЯ не держу, он хочет в Рим — пускай!Но только б у меня его не взялЛукавый Медичи или Гонзага!Что сделало Италию великой,За что сосед с своим соседом спорит,Есть обладанье лучшими людьми.Вождем без войска кажется мне князь,Который не собрал к себе таланты,И кто не внемлет голосу поэтов,Тот только варвар, кем бы ни был он.Я этого нашел, избрал себе,И я горжусь им, как моим слугой.И раз я много сделал для него,Его утратить было бы мне больно.АнтониоВ смущенье я, ведь все ж лежит на мнеВина за то, что нынче здесь случилось,В моем грехе признаться я хочу,И дело милости твоей — простить,Но если бы ты думал, что не всеИспользовал я средства к примиренью,Я был бы безутешен. О, скажиМне ласковое слово, чтоб я сноваПришел в себя и доверял себе!АльфонсАнтонио, ты можешь быть спокоен,Я здесь не нахожу твоей вины,Я знаю хорошо его характерИ слишком знаю то, что сделал я,Как пощадил его, как все забыл,Что от него, по правде говоря,Я мог бы требовать. Ведь человекГосподствует над многим, дух егоНи времени, ни горю не подвластен.АнтониоКоль многие хлопочут об одном,То не мешало б и ему подуматьО том, чтоб пользу принести другим.Кто так усовершенствовал свой дух,Кто знаниями всеми овладел,Которые позволено постигнуть,Не вдвое ли обязан над собойГосподствовать? Он думает об этом?АльфонсДолжны мы никогда не знать покоя!Когда мы мним отдаться наслажденью,Для храбрости нам дан бывает врагИ друг для упражнения в терпенье.АнтониоА первый человека долг — разумноСебе питье и пищу выбирать(Ведь этим и отличен он от зверя) —Он исполняет? Нет, но, как дитя,Он любит все приятное для вкуса.Когда водой он разбавлял вино?Но пряности и крепкие напиткиГлотает он одно вслед за другимИ жалуется после на тоску,Горячность крови, бурный свой характерИ лишь бранит природу и судьбу.Я видел часто, как он безрассудноИ злобно спорит с лекарем своим.Ведь это — смех, коли смеяться можноНад тем, что мучит и его и всех.«Мне больно здесь, — он говорит с испугом. —Коль хвалитесь своим искусством вы,То помогите!» Отвечает врач:«Не делайте того-то». — «Не могу».«Питье примите». — «Нет, оно противно,Моя природа им возмущена».«Так выпейте воды». — «О, никогда!Боюсь воды, как бешеный!» — «Итак,Я не могу помочь вам». — «Почему?»«Одна болезнь усилится другими,И если вас они не умертвят,То будут больше мучить с каждым днем».«Прекрасно. Для чего ж ты врач? Ты знаешьМою болезнь и должен средства знатьПриятные, чтоб не страдал я вновь,От прежнего страданья избавляясь»,Смеешься ты, но это правда все,Из уст его ты, верно, это слышал.АльфонсЯ часто это слышал и прощал.АнтониоКонечно, неумеренная жизньНам посылает тягостные сныИ в ясный день нас заставляет грезить.Не греза ль — подозрительность его?Он думает, что окружен врагами,Куда б ни шел. Его талант никтоБез зависти не может видеть, завистьРодит преследованье и вражду.Так жалобами докучал он часто.Ведь взломы, перехваченные письма,Кинжал и яд мерещатся ему.Ты это все исследовать велелИ что ж нашел? Ни тени, ни следа,Он не спокоен под охраной князя,Не радостен на дружеской груди.И ты ему покоя, счастья хочешьИ радости желаешь от него?АльфонсТы был бы прав, Антонио, когда бЯ в нем искал моей ближайшей пользы!Но польза для меня и в том, что яНе жду прямых и безусловных выгод.Ведь все не одинаково нам служит:Кто пользуется многими, тот каждымВладеет на особый образец.Так научил нас Медичи пример,И это сами папы показали.Как снисходительно, с каким вельможнымТерпением они переносилиВеликие таланты, что, казалось,В их щедрой благостыне не нуждались!