Собрание сочинений в десяти томах. Том пятый. Драмы в стихах. Эпические поэмы
Часть 76 из 145 Информация о книге
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Леонора. Тассо.
ЛеонораМой милый Тассо, что произошло?Куда зашли твой пыл и подозренья?И что случилось? Мы поражены.Где прежний нрав твой, кроткий и любезный,Твой быстрый взор, твой верный ум, способностьВсем воздавать, что им принадлежит,И равнодушие, чтобы терпетьТо, что терпеть умеет благородный,И мудрое владенье языком?Нет, я почти тебя не узнаю.ТассоА если бы я это все утратилИ друг, кого ты мнила богачом,Внезапно пред тобой явился нищим?Да, перестал я быть самим собой,И все же я таков, как раньше был.Загадку эту разгадать легко.Нас тихий месяц радует в ночи,Своим сияньем душу и глазаВлечет неодолимо, но при солнцеОн еле бледным облачком парит.Я в блеске дня потух, вы узнаетеМеня, но я не узнаю себя.ЛеонораНе понимаю я, мой милый друг,Что говоришь ты. Объяснись со мной.Иль оскорбленье грубое егоТебя задело так, что ты не можешьУзнать ни нас, ни самого себя?ТассоЯ не был оскорбленным, но обратно:Наказан я за то, что оскорбил.Сплетенье слов распутывает мечЛегко и быстро, между тем я — пленник.Не испугайся, нежная подруга:Ты друга застаешь в его тюрьме.Ведь герцогом наказан я, как школьник.Я не хочу с ним спорить, не могу.ЛеонораМне кажется, ты слишком возбужден.ТассоТы думаешь, я слабое дитя,Что мог меня расстроить этот случай?Он огорчил меня неглубоко,Но горько то, что он обозначает.Моих завистников, моих враговДай вызвать мне: открыто поле битвы.ЛеонораПодозреваешь многих ложно ты,Как я сама могла в том убедиться.Антонио совсем тебе не враг,Как грезишь ты. Сегодняшний раздор…ТассоЯ это оставляю в стороне,Беру Антонио, каким он был и есть.С его умом, холодным, неподвижным,Учителя разыгрывает он.Не разобрав, что слушатель уж самСтупил на верный путь, он поучаетНас многому, что сами лучше, глубжеМы чувствуем, не слышит наших словИ к нам относится с пренебреженьем.В пренебреженье быть у гордеца,Который смотрит на тебя с усмешкой!Не так я стар, да и не так умен,Чтобы в ответ смеяться терпеливо.Должны мы были рано или поздноС ним разорвать, — тем хуже, чем поздней,Лишь одного я знаю господина:Меня он кормит, я ему служуС охотой, мне учителей не надо.Свободы я хочу для дум и песен;Довольно мир стесняет нас в делах.ЛеонораОн говорит с почтеньем о тебе…ТассоСо снисхожденьем, хочешь ты сказать,И это мне досаднее всего,Умеет он так гладко говорить,Что похвала нам кажется укором.Нет ничего обидней похвалыИз уст его.ЛеонораО, если б ты, мой друг,Услышал, как всегда он говоритИ о тебе, и о твоем таланте,Что щедро так тебе природой дан!Он живо чувствует его и ценит.ТассоПоверь, себялюбивая душаОт зависти не может уберечься.Подобным людям свойственно прощатьБогатство, честь; им хорошо известно,Что можно волей этого достичь,Упорством и благоволеньем счастья.Но что одна природа нам дает,Что недоступно никаким усильям,Чего не может золото добыть,Ни меч, ни разум, ни настойчивость, —Вот это не простит он никогда.Простит он мне? Он, кто с тупым умомДобиться мнит благоволенья муз?Он, кто, собрав поэтов многих мысли,Поэтом мнит и самого себя?Скорее он простит мне милость князя,Хотя б желал иметь ее один,Чем тот талант, что дочерьми небесМне, юноше безродному, дарован.ЛеонораО, если б ты, как я, все ясно видел!Ты ошибаешься: он не таков.ТассоА если ошибаюсь, все равно!Как о враге, я думаю о нем,Я был бы безутешен, будь я долженСмягчить вражду. Ведь справедливым бытьВо всех вещах — безумно, это значитРазрушить самого себя! Всегда лиК нам справедливы люди? Нет, о, нет!Ведь человек нуждается при жизниВ двух чувствах: в ненависти и в любви.Иль ночь ему не так нужна, как день,И сон не так, как бденье? С этих порЕго иметь я должен, как предметГлубокой злобы, и ничто не можетМеня лишить блаженства — с каждым часомО нем все хуже думать.