Собрание сочинений в десяти томах. Том пятый. Драмы в стихах. Эпические поэмы
Часть 65 из 145 Информация о книге
ПринцессаДоверься смело брату моему.ТассоОн — князь мой! Но не думай, что меняПорыв свободы дикой надмевает.Не для свободы люди рождены;Для благородных больше счастья нет,Чем быть слугами преданными князя,Он — повелитель мой, я ощущаюВо всем объеме силу этих слов,И я молчу, когда он говорит,И слушаюсь, хоть этому поройПротивятся рассудок мой и сердце.ПринцессаВсе это к брату применить нельзя.Теперь мы и Антонио имеем,Ты друга в нем разумного найдешь.ТассоЯ сам так раньше думал, но теперьЯ сомневаюсь. Был бы мне полезенЕго совет! Ведь обладает онВсем тем, что мне — увы! — недостает.Но пусть все боги собрались с дарами,Когда малюткой спал он в колыбели,Но грации отсутствовали там.А кто лишен даров красавиц этих,Тот может много дать, владея многим,Но на груди его не отдохнешь.ПринцессаЕму поверить можно — это много.Поверь, никто не может дать всего,А этот даст все то, что обещает.Как только станет другом он твоим,Так он тебе придет на помощь сам.Вы вместе быть должны. Я льщу себяНадеждою устроить это скоро,Но только не противься, как всегда.И есть у нас еще Элеонора,Она тонка, изящна, с ней легкоЖивется. Ты не приближался к ней,Как этого она сама хотела.ТассоЯ слушался тебя, иначе б яНе приближался к ней, а отдалялся.Хоть кажется пленительной она,Но, сам не знаю почему, лишь редкоЯ мог с ней откровенным быть; хотяОна друзьям добро желает делать,Намеренность расстраивает все.ПринцессаИдя таким путем, мы никогдаЛюдей не встретим, Тассо! Этот путьУводит нас сквозь заросли кустовВ спокойные и тихие долины,И все растет стремление в душеВек золотой, что на земле утрачен,Восстановить хотя б в глубинах сердца,Хотя попытка эта и бесплодна.ТассоО, что ты говоришь, моя княжна!О, век златой! Куда он улетел?О нем вотще тоскуют все сердца!Тогда свободно люди на земле,Как их стада, утехам предавались.И дерево старинное над лугомДавало тень пастушке с пастушком.Младой кустарник гибкими ветвямиЛюбовников уютно обвивал,И ясный ключ в своем песчаном лонеШальную нимфу нежно обнимал.И в зелени испуганно теряласьБезвредная змея, и дерзкий фавнПред мужественным юношей бежал.Тогда все птицы в воздухе свободномИ каждый зверь в удольях и горахВещали: все позволено, что мило.ПринцессаНо век златой давно прошел, мой друг:Лишь добрым возвратить его дано.И я тебе мои открою мысли:Тот век златой, которым нас поэтыПрельщают, так же мало был златым,Как этот век, в котором мы живем,А если был он вправду, то для насОн и теперь восстановиться может.И ныне встреча родственных сердецДает вкусить блаженство тех времен.Но изменить должны мы твой девиз:«Позволено лишь то, что подобает».ТассоО, если б благородными людьмиПроизносился общий суд о том,Что подобает! Но считают всеПристойным то, что выгодно для них.Мы видим, что для сильных и для умныхНет непозволенного в этом мире.ПринцессаКоль хочешь знать о том, что подобает,То спрашивай у благородных женщин:Им в высшей мере свойственна забота,Чтоб все дела пристойно шли кругом.Приличие стеною окружаетЧувствительный и нежный пол, и гдеЦарит мораль, там царствуют они.Где правит дерзость, там они — ничто.И здесь различье двух полов: мужчинаСвободы ищет, женщина — добра.ТассоТак, значит, мы бесчувственны, грубы?ПринцессаНет, вы стремитесь к отдаленным благамИ с силою стремиться к ним должны.В вас дерзость есть для вечности работать,Тогда как мы способны на землеИметь лишь ограниченное благоИ прочно им всегда владеть желаем.Не можем верить мы мужскому сердцу,Хоть отдалось оно нам горячо.Проходит красота, а лишь онаВам дорога, а то, что остается,Уж больше не прельщает и мертво.Когда бы сердце женское ценитьМогли мужчины, если б понимали,Какой прекрасный клад любви до гробаБывает скрыт у женщины в груди,Когда бы вы в душе своей хранилиВоспоминанье о часах блаженства,Когда бы проницательный ваш взорПроник чрез ту завесу, что на насНабрасывает старость и болезнь,И если б обладания покойНе звал вас к новым, чуждым наслажденьям, —Тогда для нас блеснул бы день прекрасный,Мы праздновали бы златой наш век.