Собрание сочинений в десяти томах. Том пятый. Драмы в стихах. Эпические поэмы

Судья
 
 
Губительный могучий талисман —
 
В руках твоей наперсницы суровой.
 
 
Евгения
 
 
Что толку в правосудье, раз оно
 
Отказывает в помощи безвинной?
 
И вы на что, кичащиеся тем,
 
Что правом усмирили произвол?
 
 
Судья
 
 
Лишь в тесном круге подчиняем мы
 
Законности что происходит в жизни
 
Обыденной, на малой высоте.
 
Но что творится в выспренних пределах,
 
Что там вершат и тайно замышляют,
 
Возносят, губят, бога не спросясь, —
 
Иною мерой мерится, видать. Какою?
 
Остается нам загадкой.
 
 
Евгения
 
 
И это все? И больше ничего
 
Ты мне не скажешь?
 
 
Судья
 
 
                                     Ничего.
 
 
Евгения
 
 
                                                   Не верю,
 
Не в силах верить!
 
 
Судья
 
 
                                  Ах, уволь меня!
 
Ужель я притворяться должен трусом
 
Беспомощным? Не лучше ль указать
 
Тебе на путь единственный спасенья?
 
Но разве в самой смелости такой
 
Не кроется опасность? Что, как ты
 
Меня поймешь превратно, заподозришь,
 
Что мой совет корыстью обусловлен?
 
 
Евгения
 
 
Нет, нет! Не отпущу! Ты послан мне
 
В суровый час счастливою звездою.
 
С младенчества и до недавних дней
 
Меня от бед оберегало счастье;
 
Теперь ты заступил его права.
 
Как мне не знать, не чувствовать, что ты
 
Во мне участье принял? Не напрасно
 
Я здесь стою. Не сомневаюсь, что,
 
Во всеоружье знаний, ты сумеешь,
 
Захочешь мне помочь в моей беде.
 
Еще не все пропало! Ты найдешь,
 
Быть может, уж нашел, пути и средства
 
Спасти меня. Об этом говорит
 
Твой взор глубокий, дружески-правдивый.
 
Не оставляй меня! Произнеси
 
Способное меня утешить слово!
 
 
Судья
 
 
Так на врача с надеждою глядит
 
Недугом обессиленный больной,
 
Моля спасти его от близкой смерти,
 
Врача едва ль не богом почитая.
 
Но врач такое средство называет
 
Несчастному, которое сулит
 
Ему — пеной страданий и увечий —
 
Лишь жизнь, но не здоровье сохранить.
 
Ты молишь о спасении? Спасти
 
Тебя — возможно, прошлого — нельзя.
 
А быть иной, чем некогда, ты — в силах?
 
 
Евгения
 
 
Лишь о спасении взывает тот,
 
Кому грозит могилы темный зев.
 
С него довольно прелести земной,
 
Довольно жизни, зелени и света.
 
А что потом удастся отстоять
 
И что утратить, жизнь всегда подскажет.
 
 
Судья
 
 
А кроме жизни просишь ты о чем?
 
 
Евгения
 
 
О милых далях родины моей.
 
 
Судья
 
 
Но это слово многое объемлет.
 
 
Евгения
 
 
Все мое счастье в нем заключено.
 
 
Судья
 
 
Чем одолеть мне приговор изгнанья?
 
 
Евгения
 
 
Высокой добродетелью твоей.
 
 
Судья
 
 
С верховной властью не легко тягаться.
 
 
Евгения
 
 
Уж так ли всемогуща эта власть!
 
Уверена, что ты среди законов
 
Для высших и для низших обнаружишь
 
Возможный выход. Вижу по улыбке,
 
Что ты нашел его! Так говори!
 
 
Судья
 
 
Что толку, дорогая, говорить
 
Мне о возможностях. Возможным всё
 
Надеждам нашим кажется. Но планам
 
Столь многое извне и изнутри
 
Препятствует пресуществиться в явь.
 
Что я могу сказать тебе? Уволь!
 
 
Евгения
 
 
Пускай оплошно, да скажи! Позволь
 
Хотя б на миг один воображенью
 
В сомнительный отправиться полет!
 
Один исход негодный за другим
 
Мне предлагай! Ведь выбор-то за мною.
 
 
Судья
 
 
Есть способ — но единственный — тебе
 
На родине остаться. Способ, многим
 
Желанный даже, господу угодный
 
И человеку. Святостью его
 
Ограждены мы им от произвола.
 
И всякому, кто таинству сему
 
Причастен, обеспечено довольство,
 
И счастье, и покой — как на земле,
 
Так и в загробной жизни, в кущах рая.
 
Его нам завещали небеса,
 
Всем предоставивши им овладеть
 
Отвагой, добротою и любовью.
 
 
Евгения
 
 
Какой то рай, в загадки облаченный?
 
 
Судья
 
 
Небесный рай, но созданный людьми.
 
 
Евгения
 
 
Я с толку сбита. Мне не угадать.