Собрание сочинений в десяти томах. Том пятый. Драмы в стихах. Эпические поэмы

 
 
Недавно я, из мрака мнимой смерти
 
Воспрянув, вновь узрела божий свет.
 
Но вспомнила не сразу, что с конем
 
Мы сорвались с кремнистого утеса…
 
И вдруг очнулась! Увидала вновь
 
И этот мир, и мудрого врача,
 
Склонившегося надо мной, простертой;
 
И в любящих глазах отца, и в звуке
 
Его речей я снова ощутила
 
Дыханье жизни радостной. Но вот
 
Повторно от паденья с крутизны
 
Я воскресаю! Чуждым, странным мир
 
Мне предстает. Людей снующих тени
 
И даже голос твой — всё как во сне.
 
 
Судья
 
 
Когда чужие нас дарят участьем,
 
Они нам ближе близких. Те подчас
 
На наши беды смотрят равнодушно:
 
«Так-де бывает!» Чувство в них молчит.
 
Да, жребии твой печален, но насколь
 
Неотвратим он, не ответишь сразу.
 
 
Евгения
 
 
Что я могу сказать? Враждебных сил,
 
Меня в несчастье ввергших, я не знаю.
 
Ты объяснялся с женщиною той.
 
Ей все известно. Я лишь подчиняюсь.
 
 
Судья
 
 
Гоненье высшей власти на себя
 
Ты навлекла невольною ошибкой.
 
Ни в жалости людской, ни в уваженье
 
Глубоком отказать тебе нельзя.
 
 
Евгения
 
 
В сознании сердечной чистоты,
 
Я все гадаю: чем я провинилась?
 
 
Судья
 
 
Упасть на ровном месте — не беда,
 
Но, на вершине оступиться — гибель.
 
 
Евгения
 
 
На ней-то я и упивалась счастьем!
 
Его избыток мне слепил глаза,
 
Высокий жребий окрылял мой дух,
 
Ведь я залог его в руках держала.
 
Лишь малый срок осталось переждать —
 
И сбудутся, казалось, все мечты!
 
Но я поторопилась, поддалась
 
Соблазну чудному. И в том мой грех.
 
Я не сдержалась, заглянула в ларь
 
Запрету вопреки. Ужель за это —
 
Такая кара? Разве, преступив
 
Завет, уже утративший свой смысл,
 
Я заслужила вечную опалу?
 
Так правда то, что древнее преданье
 
Глаголет нам? Что проклят род людской
 
Был господом за грех одной четы,
 
От плода подзапретного вкусившей?
 
Так был и мне, как в сказке, ключ вручен.
 
Я отомкнула им запретный ларь
 
И этим обрела себе погибель.
 
 
Судья
 
 
Источник бед не так легко найти,
 
А и найдешь, меж пальцев он сбегает.
 
 
Евгения
 
 
В моих проступках малых тщетно б я
 
Искала корень наступивших бедствий,
 
Причину выше надобно искать!
 
Два мужа, от которых я ждала
 
Великих перемен в моей судьбе,
 
Притворно, знать, друг с другом помирились,
 
И распря двух воинствующих станов,
 
Сокрытая досель от глаз людских,
 
Открыто вскоре выйдет на простор!
 
Чего я прежде смутно опасалась,
 
Вдруг стало явью, на погибель мне,
 
И гибелью грозит всему на свете.
 
 
Судья
 
 
Мне жаль тебя! Ты обрекаешь мир
 
Погибели, отчаянью поддавшись.
 
А в дни беспечной юности твоей
 
Тебе он не казался светлым раем?
 
 
Евгения
 
 
Кого пленял он больше, чем меня,
 
Своим роскошным, царственным убранством?
 
В нем все меня дивило красотой
 
И радостью. Чего бы только взор
 
Ни возжелал, он получал сторицей.
 
А кто мне уготовил этот рай,
 
Как не отец, как не любовь его?
 
О малом он радел и о великом
 
И осыпал подарками меня;
 
А между тем готовил ум и тело
 
Для восприятья дивных благ земных.
 
Вся эта роскошь пышная могла б
 
Меня изнежить, даже обессилить;
 
Но он еще сыздетства пристрастил
 
Мой дух к отважным рыцарским забавам.
 
Как часто предавалась я мечте
 
Умчаться на коне в чужие страны.
 
Но любящий отец мечтал и сам
 
Со мной поехать к морю, предвкушая,
 
Как будет он восторженно следить
 
За тем, как я впиваю ширь морскую.
 
И вот я здесь. Но кажется, что ширь
 
Томит меня, и давит, и тревожит.
 
Как тесен мир, как никнет небосвод,
 
Когда тоска твое сжимает сердце!
 
 
Судья
 
 
Несчастная! Тебя с твоих высот
 
Низвергла беззаконная комета
 
И, падая, мой путь пересекла.
 
Отныне мне отвратен навсегда
 
Морской простор… Когда в часы заката
 
Возляжет Феб на огненное ложе,
 
Всем очи увлажнив слезой восторга,
 
Я отвернусь, чтобы судьбу твою
 
Злосчастную оплакать. Ибо там,
 
За полосой тускнеющего моря,
 
Мне будет видеться твой страдный путь.
 
Там ты не встретишься с манящей негой,
 
А с нахлынью неисчислимых бед!
 
Там солнца раскаленное ядро
 
Новорожденной тверди не осушит,
 
Там стелются в низинах пеленой
 
Зыбучей ядовитые пары,
 
В притворах смерти, мертвенно-бледна,
 
Ты будешь тщетно жаждать исцеленья.
 
Сияющая юной красотой
 
Безвременно добычей смерти станет.
 
 
Евгения
 
 
Ты мне открыл ужасное! Так, значит,
 
Туда меня увозят? В дикий край,
 
Который — помню с юных лет! — зовут
 
Земным подобьем ада? Где в иссохших
 
От зноя тростниках, в гнилых болотах
 
Таятся тигры лютые и змеи,
 
Где путника преследует живая
 
И жалящая туча мошкары,
 
Где дуновенья гибельных ветров
 
Страданья длят и сокращают жизнь?
 
Я думала просить, теперь — молю:
 
Ужели ты в беде мне не поможешь?