Стихотворения

Бауер
 
 
                      Людей он знает и заслуги ценит.
 
 
Юзевич
 
 
                      Так, пан полковник, но еще скажите,
 
                      Не будет ли светлейшему вреда
 
                      От зелья этого?
 
 
Бауер
 
 
                                      Вреда не будет.
 
 
Юзевич
 
 
                      О, если так, исполню я охотно.
 
 
  
Сцена вторая
 
 
Ночь. Глухая степь. Шалаш из дротиков. Рядом с шалашом отпряженный дормез и повозка. Внутри шалаша куча соломы, на которой лежит князь Таврический. Возле него на коленях стоит графиня Браницкая. Поодаль стоят Бауер и Юзевич.
 
Кн. Таврический
 
 
                      Всё кончено. Пора, давно пора
 
                      С усталых плеч наряд негодный сбросить.
 
                      Он для меня был ветх уже и тесен…
 
                      Ты, Саша, здесь?
 
 
Гр. Браницкая
 
 
                      Здесь, дядюшка. Напрасно
 
                      Ты мыслями печальными томишься.
 
                      За доктором уехал верховой,
 
                      И к утру ты поправишься.
 
 
Кн. Таврический
 
 
                                               Нет, поздно…
 
                      Я чую смерть, мне холодно и жутко.
 
                      Послушай, Саша, сядь ко мне поближе,
 
                      Вот так, и руку дай в последний раз.
 
                      Всю жизнь ты другом верным мне была,
 
                      И от тебя я тайны не имею.
 
                      Да, жаль, что не могу я год один
 
                      Еще прожить, один лишь год, и — баста!
 
                      Всю зиму я готовил бы солдат
 
                      Без маршировок, без косичек, пудры,
 
                      Без всех нелепых гатчинских затей, —
 
                      Я в них вселил бы дух героев древних
 
                      И с первою весеннею зарею
 
                      Пошел бы с ними прямо на Царьград.
 
                      Великое б тогда свершилось дело!
 
                      Подумаешь — кружится голова.
 
                      Какой триумф, какая колесница!
 
                      Султан в плену, враги мои во прахе.
 
                      А может быть, и скипетр и корона…
 
 
Гр. Браницкая
 
(с испугом)
 
 
 
                      Довольно, князь!
 
 
 
(Обращаясь к Бауеру и Юзевичу)
 
 
 
                                      Не слушайте: он бредит
 
 
 
(К князю)
 
 
 
                      Мы не одни, опомнися, светлейший!
 
 
Кн. Таврический
 
 
                      Да, бредил я, и бред тот был мне сладок.
 
                      А впрочем, я могу свободно бредить.
 
                      Уж я — не князь, я больше не светлейший,
 
                      Я — перст, я — прах, я — только человек.
 
                      О Господи! Зачем ты дал мне разум?
 
                      Ты в душу мне вложил любовь и гордость,
 
                      Ты дал мне власть и упоенье властью.
 
                      Ты всё мне дал, чтоб разом всё отнять.
 
                      Вот я теперь могу дышать, молиться,
 
                      И чувствую, и мыслю, и ропщу,
 
                      А завтра то, что мыслило, роптало,
 
                      Безжизненным, негодным трупом будет!
 
                      О Господи! Почто ж мятемся всуе?
 
                      Зачем мы жизнь, столь полную невзгод,
 
                      Столь краткую и немощную жизнь,
 
                      Еще враждой пятнаем безрассудной?
 
                      О, сколько крови пролил я невинной!
 
                      Из-за чего? Из-за пустого блеска,
 
                      Похвал мишурных, славы мимолетной!
 
                      Вот, вот они, очаковские тени!
 
                      Их раны вновь раскрылися, их лица
 
                      Предсмертного тоской искажены!
 
                      "Отдай нам жизнь! — кричат они мне в ухо. —
 
                      Когда б не ты, мы и теперь бы жили!"
 
                      О Господи! Прости мне ропот грешный,
 
                      Ты в благости могилу нам послал,
 
                      Гоненьям злобы, совести упрекам —
 
                      Всему конец в могиле этой темной!
 
                      Где Бауер? Здесь ты, зубовский клеврет?
 
 
Бауер
 
 
                      Я счастие имею состоять
 
                      При вашей светлости.
 
 
Кн. Таврический
 
 
                                           Да знаю, знаю:
 
                      При мне ты состоишь, ему ты служишь.
 
                      Из гордости тебя не раздавил я.
 
                      Не в этом дело. Милостивец твой,
 
                      Узнав, что я в могиле, возликует.
 
                      Скажи ему, что радость недолга,
 
                      Что близок день — день черный для России:
 
                      Бессмертная умрет Екатерина!
 
                      Когда в столицу вступит новый царь
 
                      И гатчинцы с косичками смешными
 
                      Затопчут грязью залы Эрмитажа,
 
                      Тогда что скажешь, жалкий фаворит?
 
                      Как побледнеешь ты в своих чертогах,
 
                      Как выпадут из рук твоих румяны,
 
                      Каким безумным страхом исказится
 
                      Красивое и пошлое лицо,
 
                      И как в тот час я буду спать глубоко
 
                      Для поздней злобы их недосягаем!