Стихотворения

 
19 сентября 1858
 
  
" Когда так радостно в объятиях твоих "
 
 
 
Когда так радостно в объятиях твоих
 
Я забывал весь мир с его волненьем шумным,
 
О будущем тогда не думал я. В тот миг
 
Я полон был тобой да счастием безумным.
 
 
 
Но ты ушла. Один, покинутый тобой,
 
Я посмотрел кругом в восторге опьяненья,
 
И сердце в первый раз забилося тоской,
 
Как бы предчувствием далекого мученья.
 
 
 
Последний поцелуй звучал в моих ушах,
 
Последние слова носились близко где-то…
 
Я звал тебя опять, я звал тебя в слезах,
 
Но ночь была глуха, и не было ответа!
 
 
 
С тех пор я все зову… Развенчана мечта,
 
Пошли иные дни, пошли иные ночи…
 
О, Боже мой! Как лгут прекрасные уста,
 
Как холодны твои пленительные очи!
 
 
 
16 февраля 1859
 
  
" Мне было весело вчера на сцене шумной, "
 
 
 
Мне было весело вчера на сцене шумной,
 
Я так же, как и все, комедию играл;
 
И радовался я, и плакал я безумно,
 
      И мне театр рукоплескал.
 
 
 
Мне было весело за ужином веселым,
 
Заздравный свой стакан я также поднимал,
 
Хоть ныла грудь моя в смущении тяжелом
 
      И голос в шутке замирал.
 
 
 
Мне было весело… Над выходкой забавной
 
Смеясь, ушла толпа, веселый говор стих, —
 
И я пошел взглянуть на залу, где недавно
 
      Так много, много было их!
 
 
 
Огонь давно потух. На сцене опустелой
 
Валялися очки с афишею  цветной,
 
Из окон лунный свет бродил по ней несмело,
 
      Да мышь скреблася за стеной.
 
 
 
И с камнем на сердце оттуда убежал я,
 
Бессонный и немой сидел я до утра;
 
И плакал, плакал я, и слез уж не считал я…
 
      Мне было весело вчера.
 
 
 
19 апреля 1859
 
  
" Когда был я ребенком, родная моя, "
 
 
 
Когда был я ребенком, родная моя,
 
Если детское горе томило меня,
 
Я к тебе приходил, и мой плач утихал:
 
На груди у тебя я в слезах засыпал.
 
 
 
Я пришел к тебе вновь… Ты лежишь тут одна,
 
Твоя келья темна, твоя ночь холодна,
 
Ни привета кругом, ни росы, ни огня…
 
Я пришел к тебе… жизнь истомила меня.
 
 
 
О, возьми, обними, уврачуй, успокой
 
Мое сердце больное рукою родной,
 
О, скорей бы к тебе мне, как прежде, на грудь,
 
О, скорей бы мне там задремать и заснуть.
 
 
 
11 июня 1859
 
  
СТАНСЫ ТОВАРИЩАМ
 
5 декабря 1860 г.
 
 
Из разных стран родного края,
 
Чтоб вспомнить молодость свою,
 
Сошлись мы, радостью блистая,
 
В одну неровную семью.
 
 
 
Иным  из нас светла дорога,
 
Легко им по свету идти,
 
Другой, кряхтя, по воле Бога
 
Бредет на жизненном пути.
 
 
 
Все, что с слезами пережито,
 
Чем сердце сжалося давно,
 
Сегодня будет позабыто
 
И глубоко затаено.
 
 
 
Но хоть наш светлый пир беспечен,
 
Хоть мы весельем сроднены,
 
Хоть наш союз и свят, и вечен,
 
Мы  им гордиться не должны.
 
 
 
Мы братья, да. Пусть без возврата
 
От нас отринут будет тот,
 
Кто от страдающего брата
 
С холодным смехом отойдет.
 
 
 
Но не кичась в пределах тесных,
 
Должны мы пламенно желать,
 
Чтоб всех правдивых, добрых, честных
 
Такими ж братьями назвать.
 
 
 
Вельможа ль он, мужик, вития,
 
Купец иль воин, — все равно;
 
Всех назовет детьми Россия,
 
Всем имя братское одно.
 
 
 
1860
 
  
СОВРЕМЕННЫМ ВИТИЯМ
 
 
 
Посреди гнетущих и послушных,
 
Посреди злодеев и рабов
 
Я устал от ваших фраз бездушных,
 
От дрожащих ненавистью слов!
 
Мне противно лгать и лицемерить,
 
Нестерпимо — отрицаньем жить…
 
Я хочу во что-нибудь да верить,
 
Что-нибудь всем сердцем полюбить!
 
 
 
Как монах, творя обет желанный,
 
Я б хотел по знойному пути
 
К берегам земли обетованной
 
По песку горячему идти;
 
Чтобы слезы падали ручьями,
 
Чтоб от веры трепетала грудь,
 
Чтоб с пути, пробитого веками,
 
Мне ни разу не пришлось свернуть!
 
 
 
Чтоб оазис в золотые страны
 
Отдохнуть меня манил и звал,
 
Чтоб вдали тянулись караваны,
 
Шел корабль, — а я бы все шагал!
 
Чтоб глаза слипались от дороги,
 
Чтоб сгорали жаждою уста,
 
Чтоб мои подкашивались ноги
 
Под тяжелым бременем креста…
 
 
 
1861
 
  
В ТЕАТРЕ
 
 
 
Покинутый тобой, один в толпе бездушной
 
        Я в онемении стоял:
 
Их крикам радости внимал я равнодушно,
 
        Их диких слез не понимал.
 
 
 
А ты? Твои глаза блестели хладнокровно,
 
        Твой детский смех мне слышен был,
 
И сердце билося твое спокойно, ровно,
 
        Смиряя свой ненужный пыл.
 
 
 
Не знало сердце то, что близ него другое,
 
        Уязвлено, оскорблено,
 
Дрожало, мучилось в насильственном покое,
 
        Тоской и злобою полно!
 
 
 
Не знали те глаза, что ищут их другие,
 
        Что молят жалости они,
 
Глаза печальные, усталые, сухие,
 
        Как в хатах зимние огни!