Стихотворения

 
27 мая 1855
 
  
ПРЕДЧУВСТВИЕ
 
 
А. П. Апухтиной
 
 
 
Не знаю почему, но сердце замирает,
 
Не знаю почему, но вся душа дрожит,
 
Но сон очей моих усталых не смыкает,
 
Но ум мучительно над сердцем тяготит.
 
 
 
Я к ложу жаркому приникнул головою,
 
И, кажется, всю жизнь я выплакать готов…
 
И быстро предо мной проходят чередою
 
Все дрязги мелкие всех прожитых годов.
 
 
 
Я вспоминаю все: надежды и сомненья,
 
Былые радости и горе прежних дней,
 
И в памяти моей, как черные виденья,
 
Мелькают образы знакомые людей…
 
 
 
А мысль о будущем, как червь, меня снедает,
 
Немого ужаса душа моя полна,
 
И тьма меня томит, и давит, и смущает,
 
И не дождаться мне обманчивого сна.
 
 
 
1 июля 1855
 
  
К СЛАВЯНОФИЛАМ
 
 
 
О чем шумите вы, квасные патриоты?
 
К чему ваш бедный труд и жалкие заботы?
 
Ведь ваши возгласы России не смутят.
 
И так ей дорого достался этот клад
 
Славянских доблестей… И, варварства остаток,
 
Над нею тяготит татарский отпечаток:
 
Невежеством, как тьмой, кругом обложена,
 
Рассвета пышного напрасно ждет она,
 
И бедные рабы в надежде доли новой
 
По-прежнему влачат тяжелые оковы…
 
Вам мало этого, хотите больше вы:
 
Чтоб снова у ворот ликующей Москвы
 
Явился белый царь, и грозный, и правдивый,
 
Могучий властелин, отец чадолюбивый…
 
А безглагольные любимцы  перед ним,
 
Опричники, неслись по улицам пустым…
 
Чтоб в Думе поп воссел писать свои решенья,
 
Чтоб чернокнижием звалося просвещенье,
 
И родины краса, боярин молодой
 
Дрался, бесчинствовал, кичился пред женой,
 
А в тереме царя, пред образом закона
 
Валяясь и кряхтя, лизал подножье трона.
 
 
 
25 января 1856
 
  
ЖИЗНЬ
 
 
К. П. Апухтиной
 
 
 
Песня туманная, песня далекая,
 
И бесконечная, и заунывная,
 
Доля печальная, жизнь одинокая,
 
Слез и страдания цепь непрерывная…
 
 
 
Грустным аккордом она начинается…
 
В звуках аккорда, простого и длинного,
 
Слышу я, вопль из души вырывается,
 
Вопль за утратою детства невинного.
 
 
 
Далее звуков раскаты широкие —
 
Юного сердца мечты благородные:
 
Вера, терпения чувства высокие,
 
Страсти живые, желанья свободные.
 
 
 
Что же находим мы? В чувствах — страдания,
 
В страсти — мученья залог бесконечного,
 
В людях — обман… А мечты и желания?
 
Боже мой! Много ли в них долговечного?
 
 
 
Старость подходит часами невольными,
 
Тише и тише аккорды печальные…
 
Ждем, чтоб над нами, в гробу безглагольными,
 
Звуки кругом раздались погребальные…
 
 
 
После… Но если и есть за могилою
 
Песни иные, живые, веселые,
 
Жаль нам допеть нашу песню унылую,
 
Трудно нам сбросить оковы тяжелые!..
 
 
 
29 февраля 1856
 
  
ШАРМАНКА
 
 
М.А. Апухтиной
 
 
 
Я иду через площадь… Звездами
 
Не усыпано небо впотьмах…
 
Только слякоть да грязь пред глазами,
 
А шарманки мотивы в ушах.
 
 
 
И откуда те звуки, не знаю,
 
Но, под них забываться любя,
 
Все прошедшее я вспоминаю
 
И ребенком вновь вижу себя.
 
 
 
В долгий вечер, бывало, зимою
 
У рояли я сонный сижу.
 
Ты играешь, а я за тобою
 
Неотвязчивым взором слежу.
 
 
 
То исчезнут из глаз твои руки,
 
То по клавишам явятся вдруг,
 
И чудесные, стройные звуки
 
Так ласкают и нежат мой слух.
 
 
 
А потом я рукою нетвердой
 
Повторяю урок в тишине,
 
И приятней живого аккорда
 
Твой же голос слышится мне.
 
 
 
Вот он тише звучит и слабее,
 
Вот пропал он в пространстве пустом…
 
А шарманка все громче, звучнее,
 
Все болезненней ноет кругом.
 
 
 
Вспоминаю я пору иную
 
И вот вижу: в столице, зимой,
 
И с колоннами залу большую,
 
И оркестр у подмосток большой.
 
 
 
Его речи, живой, музыкальной,
 
Так отрадно, мечтая, внимать,
 
То веселой, то томно-печальной,
 
И со мною твой образ опять.
 
 
 
И какие бы думе мятежной
 
Ни напомнил названья язык,
 
Все мне слышится голос твой нежный,
 
Все мне видится ясный твой лик.
 
 
 
Может быть, и теперь пред роялью,
 
Как и прежде, бывало, сидишь
 
И с спокойною, тихой печалью
 
На далекое поле глядишь.
 
 
 
Может быть, ты с невольной слезою
 
Вспоминаешь теперь обо мне?
 
И ты видишь: с постылой душою,
 
В незнакомой, чужой стороне
 
 
 
Я иду через площадь… Мечтами
 
Сердце полно о радостных днях…
 
Только слякоть да грязь пред глазами,
 
И шарманки мотивы в ушах.
 
 
 
25 марта 1856
 
  
НА НЕВЕ ВЕЧЕРОМ
 
 
 
Плывем. Ни шороха. Ни звука. Тишина.
 
Нестройный шум толпы все дальше замирает,
 
И зданий и дерев немая сторона
 
      Из глаз тихонько ускользает.
 
 
 
Плывем. Уж зарево полнеба облегло;
 
Багровые струи сверкают перед нами;
 
Качаяся, скользит покорное весло
 
      Над полусонными водами…
 
 
 
И сердце просится в неведомую даль,
 
В душе проносятся неясные мечтанья,
 
И радость томная, и светлая печаль,
 
      И непонятные желанья.
 
 
 
И так мне хорошо, и так душа полна,
 
Что взор с смущением невольным  замечает,
 
Как зданий и дерев другая сторона
 
      Все ближе, ближе подступает.