Стихотворения
Часть 57 из 155 Информация о книге
Конец 1860-х — начало 1870-х годов?
282 Почтенный Оливье, побрив меня, сказал:
Почтенный Оливье, побрив меня, сказал:"Мне жаль моих французов бедныхВ министры им меня Господь послалИ Трубникова дал наместо труб победных".1870
283. В. А. ЖЕДРИНСКОМУ
С тобой размеры изучая,Я думал, каждому из насСудьба назначена иная:Ты ярко блещешь, я угас.Твои за жизнь напрасны страхи,Пускайся крепче и бодрей,То развернись, как амфибрахий,То вдруг сожмися, как хорей.Мои же дни темны и тихи.В своей застрявши скорлупе,И я плетуся, как пиррихий,К чужой примазавшись стопе.1871
Киев
284. КАРЛСБАДСКАЯ МОЛИТВА
О Боже! Ты, который зришьНас, прихожан сей церкви светской,Молитву русскую услышь,Хотя и в стороне немецкой!Молитва будет та тепла,Молю тебя не о Синоде…Молю, чтоб главный бич в природе —Холера — далее ушла.Молю, чтоб судьи мировые,Забыв обычаи былыеИ на свидетеля не злясьЗа то, что граф он или князь,Свой суд по совести творили…Чтоб даже, спрятав лишний гром,И генерала не казнилиЗа то, что чин такой на нем.Чтоб семинарий нигилистыИ канцелярий коммунисты —Маратов модная семья —Скорее дождались отставки,Чтоб на Руси Феликса ПьяНапоминали разве пьявки…Чтобы журнальный Оффенбах,Катков — столь чтимый всей Москвою,Забывши к немцам прежний страх,Не трепетал пред колбасою!Чтобы в течение зимы,Пленясь победою германской,В солдаты не попали мыПо силе грамоты дворянской…К пенатам возвратясь своим,Чтоб каждый был здоров и статенИ чтоб отечественный дымНам был действительно приятен.Июнь 1871
288. ПРОПОВЕДНИКУ
По всевышней воле БогаБыл твой спич довольно пуст.Говорил хотя ты много,Всё же ты не Златоуст.30 мая 1872
Карлсбад
291. СПОР
Как-то раз пред сонмом важнымВсех Богемских горБыл со Шпруделем отважнымУ Мюльбрунна спор."Не пройдет, смотри, и века, —Говорит Мюльбрунн, —Как нам всем от человекаБудет карачун.Богатея год от годуНашим же добром,Немец вылижет всю водуПополам с жидом.Уж и так к нам страху малоЧувствует народ:Где орел парил, бывало,Нынче динстман прет!Где кипел ты, так прекрасен,Сядет спекулянт,Берегися: ох опасенЭтот фатерланд".— "Ну, бояться я не буду, —Шпрудель отвечал. —Посмотри, как разом всюдуНемец измельчал.Из билетов лотерейныхСшив себе колпак,В пререканиях семейныхДремлет австрияк.Юн летами, сердцем старец,Важен и блудлив,Сном глубоким спит баварец,Вагнера забыв.Есть одно у немцев имя,Имя то — Берлин, —Надо всеми он над нимиПолный господин;Но и там в чаду канканаБранный клич затих…Лавры Вёрта и СеданаУсыпляют их.Пруссаку, хоть он всесилен,Дальше не пойти:Может ведь durch Gottes willen [12]Всё произойти…А кругом, пылая мщеньемИ казной легки,Бродят вечным привиденьемПрежние князьки;Остальные боязливоСпят, покой ценя…Нет, не немцу с кружкой пиваПокорить меня!"— "Не хвались еще заране, —Возразил Мюльбрунн, —Там, на севере, в тумане…Посмотри, хвастун!"Тайно вестию печальнойШпрудель был смущенИ, плеснув, на север дальнийВзоры кинул он.И тогда в недоуменьеСмотрит, полный дум,Видит странное движенье,Слышит звон и шум:От Саратова от градаПо чугунке в рядВплоть до самого КарлсбадаПоезда летят.Устраняя все препоны,Быстры, как стрела,Стройно катятся вагоны,Коим нет числа.В каждом по два адъютанта,Флаги и шатры,Для служанок "Элефанта"Ценные дары.Маркитантки, офицерыСели по чинам,Разных наций кавалеры,Губернатор сам.И, зубря устав военный,Зазубрив мечи,Из Зубриловки почтеннойЕдут усачи…И, испытанный трудамиЖизни кочевой,Их ведет, грозя очами,Генерал седой…И, томим зловещей думой,Полный черных снов,Шпрудель стал считать угрюмо —И не счел врагов."Может быть, свершится чудо,Стану высыхать… —Прошептал он. — А покудаДам себя я знать!"И, кипя в налитой кружке,Грозен и велик,Он ганноверской старушкеОбварил язык.