Полное собрание стихотворений

26 июля 1854
  
Пародия («Пьяные уланы…»)
 
 
 
Пьяные уланы
 
Спят перед столом,
 
Мягкие диваны
 
Залиты вином.
 
Лишь не спит влюбленный,
 
Погружен в мечты,–
 
Подожди немного,
 
Захрапишь и ты.
 
 
6 августа 1854
Орел
  
Пародия («И странно, и дико…»)
 
 
И скучно и грустно…
 
 
 
И странно, и дико, и целый мне век не понять
 
    Тех толстых уродливых книжек:
 
Ну как журналистам, по правде, не грех разругать
 
  «Отрывки моих поэтических вспышек»?
 
Уж я ль не трудился! Пудовые оды писал,
 
    Элегии, драмы, романы,
 
Сонеты, баллады, эклоги, «Весне» мадригал,
 
  В гекзаметры даже облек «Еруслана»
 
Для славы одной! (Ну, конечно, и денежки брал –
 
    Без них и поэтам ведь жутко!)
 
И всё понапрасну!.. Теперь только я распознал,
 
  Что жизнь – препустая и глупая шутка!
 
 
7 ноября 1854
  
Желание славянина
 
 
 
Дайте мне наряд суровый,
 
Дайте мурмолку мою,
 
Пред скамьею стол дубовый,
 
Деревянную скамью.
 
Дайте с луком буженины,
 
Псов ужасных на цепях
 
Да лубочные картины
 
На некрашеных стенах.
 
 
 
Дайте мне большую полку
 
Всевозможных древних книг,
 
Голубую одноколку,
 
Челядинцев верховых.
 
Пусть увижу в доме новом
 
Золотую старину
 
Да в кокошнике парчовом
 
Белобрысую жену.
 
 
 
Чтоб подруга дорогая
 
Всё сидела бы одна,
 
Полотенце вышивая
 
У закрытого окна,
 
А на пир с лицом смиренным
 
Выходила бы она
 
И огромный кубок с пенным
 
Выпивала бы до дна…
 
 
5 июля 1855
  
Из Байрона (пародия)
 
 
 
Пускай свой путь земной пройду я
 
Людьми не понят, не любим,–
 
Но час настанет: не тоскуя,
 
Я труп безгласный брошу им!
 
И пусть могилы одинокой
 
Никто слезой не оросит –
 
Мне всё равно! Заснув глубоко,
 
Душа не узрит мрамор плит.
 
 
26 августа 1855
  
Приезд (пародия)
 
 
 
Осенний дождь волною грязной
 
   Так и мочил,
 
Когда к клячонке безобразной
 
   Я подходил.
 
 
 
Смотрели грустно так и лужи,
 
   И улиц тьма,
 
И как-то сжалися от стужи
 
   Кругом дома.
 
 
 
И ванька мой к квартире дальной
 
   Едва плелся,
 
И, шапку сняв, глядел печально,
 
   На чай прося.
 
 
1 сентября 1855
  
Гений поэта
 
 
П. И. Ч<айковско>му
 
 
 
Чудный гений! В тьму пучин
 
Бросил стих свой исполин…
 
Шею вывернув Пегасу,
 
Музу вздевши на аркан,
 
В тропы лбом, пятой к Парнасу,
 
Мощный скачет великан.
 
 
14 ноября 1855
  
«Видок печальный, дух изгнанья…»
 
1
 
 
Видок печальный, дух изгнанья,
 
Коптел над «Северной пчелой»,
 
И лучших дней воспоминанья
 
Пред ним теснилися толпой,
 
Когда он слыл в всеобщем мненье
 
Учеником Карамзина
 
И в том не ведала сомненья
 
Его блаженная душа.
 
Теперь же ученик унылый
 
Унижен до рабов его,
 
И много, много… и всего
 
Припомнить не имел он силы.
 
 
2
 
 
В литературе он блуждал
 
Давно без цели и приюта;
 
Вослед за годом год бежал,
 
Как за минутою минута,
 
Однообразной чередой.
 
Ничтожной властвуя «Пчелой»,
 
Он клеветал без наслажденья,
 
Нигде искусству своему
 
Он не встречал сопротивленья –
 
И врать наскучило ему.
 
 
3
 
 
И непротертыми глазами
 
На «Сын Отечества» взирал,
 
Масальский прозой и стихами
 
Пред ним, как жемчугом, блистал.
 
А Кукольник, палач банкротов,
 
С пивною кружкою в руке,
 
Ревел – а хищный Брант и Зотов,
 
За ним следя невдалеке,
 
Его с почтеньем поддержали.
 
И Феба пьяные сыны
 
Среди пустынной тишины
 
Его в харчевню провожали.
 
И дик, и грязен был журнал,
 
Как переполненный подвал…
 
Но мой Фиглярин облил супом
 
Творенья друга своего,
 
И на челе его преглупом
 
Не отразилось ничего.
 
 
4
 
 
И вот пред ним иные мненья
 
В иных обертках зацвели:
 
То «Библиотеку для чтенья»
 
Ему от Греча принесли.
 
Счастливейший журнал земли!
 
Какие дивные рассказы
 
Брамбеус по свету пустил
 
И в «Библиотеку» вклеил.
 
Стихи блестящи, как алмазы,
 
И не рецензию, а брань
 
Глаголет всякая гортань.
 
Но, кроме зависти холодной,
 
Журнала блеск не возбудил
 
В душе Фиглярина бесплодной
 
Ни новых чувств, ни новых сил.
 
Всего, что пред собой он видел,
 
Боялся он, всё ненавидел.