Полное собрание стихотворений

  
«Ты говоришь: моя душа – загадка…»
 
 
 
Ты говоришь: моя душа – загадка,
 
Моей тоски причина не ясна;
 
Ко мне нежданно, словно лихорадка,
 
По временам является она.
 
 
 
Загадки нет. И счастье, и страданье,
 
И ночь, и день – всё, всё тобой полно,
 
И без тебя мое существованье
 
Мне кажется бесцветно и смешно.
 
 
 
Когда тебе грозит болезнь иль горе,
 
Когда укор безжалостный и злой
 
Читаю я в твоем холодном взоре,
 
Я падаю смущенною душой.
 
 
 
Но скажешь ты мне ласковое слово –
 
И горе всё куда-то унесло…
 
Ты – грозный бич, карающий сурово,
 
Ты – светлый луч, ласкающий тепло.
 
 
  
«Когда, в объятиях продажных замирая…»
 
 
 
Когда, в объятиях продажных замирая,
 
Потушишь ты огонь, пылающий в крови,–
 
Как устыдишься ты невольных слов любви,
 
  Что ночь тебе подсказывала злая!
 
И целый день потом ты бродишь сам не свой,
 
  Тебя гнетет воспоминанье это,
 
  И жизнь, как день осенний без просвета,
 
Такою кажется бесцветной и пустой!
 
Но верь мне: близок час! Неслышными шагами,
 
Не званная, любовь войдет в твой тихий дом,
 
Наполнит дни твои блаженством и слезами
 
И сделает тебя героем и… рабом.
 
Тебя не устрашат ни гнет судьбы суровой,
 
Ни цепи тяжкие, ни пошлый суд людей…
 
И ты отдашь всю жизнь за ласковое слово,
 
За милый, добрый взгляд задумчивых очей!
 
 
  
Бессонница
 
 
 
Проходят часы за часами
 
Несносной, враждебной толпой…
 
На помощь с тоской и слезами
 
Зову я твой образ родной!
 
 
 
Я всё, что в душе накипело,
 
Забуду, – но только взгляни
 
Доверчиво, ясно и смело,
 
Как прежде, в счастливые дни!
 
 
 
Твой образ глядит из тумана;
 
Увы! заслонен он другим –
 
Тем демоном лжи и обмана,
 
Мучителем старым моим!
 
 
 
Проходят часы за часами…
 
Тускнеет и гаснет твой взор,
 
Шипит и растет между нами
 
Обидный, безумный раздор…
 
 
 
Вот утра лучи шевельнулись…
 
Я в том же тупом забытьи…
 
Совсем от меня отвернулись
 
Потухшие очи твои.
 
 
  
Юмористические стихотворения. Пародии. Эпиграммы. Экспромты
   
Чудеса
 
 
 
Какие чудеса творятся
 
У нас по прихоти судьбы:
 
С сынами Франции мирятся
 
Угрюмой Англии сыны.
 
И даже (верх всех удивлений!)
 
Союз меж ними заключен,
 
И от бульдожьих уверений
 
В чаду Луи Наполеон!
 
Уж не опять ли воедино
 
Они под знаменем креста
 
Идут толпами в Палестину,
 
Чтоб воевать за гроб Христа?
 
Нет, для народов просвещенных
 
Теперь уж выгоды в том нет:
 
Что взять им с греков угнетенных?
 
Зато не беден Магомет!
 
И против Руси собирают
 
Они за то войска свои,
 
Что к грекам руку простирают
 
Они в знак мира и любви.
 
А турок просто в восхищенье!
 
До этих пор он жил как зверь,
 
Не зная вовсе просвещенья,
 
А просвещается теперь!
 
Уж вместо сабли он иголку
 
Изделья английского взял
 
И на французскую ермолку
 
Чалму родную променял.
 
Но европейского покроя
 
Его одежда не спасла,
 
И под ермолкой, под чалмою,
 
Одна у турка голова.
 
Ведь мы уж были у Синопа,
 
И просвещенных мусульман
 
На кораблях купцов Европы
 
Их просветивших англичан.
 
И для французиков нахальных
 
Готов у нас уж пир такой,
 
Что без своих нарядов бальных
 
Они воротятся домой.
 
А если захотят остаться,
 
От дорогих таких гостей
 
Не можем, право, отказаться,
 
Не успокоив их костей.
 
 
5 апреля 1854
  
Перо
 
 
 
    Несясь дорогою большою,
 
Перо гусиное в сторонке вижу я,
 
    И вот уж странною мечтою
 
    Душа наполнилась моя.
 
Скажи, давно ли гусь тобою любовался,
 
Увидя образ свой в серебряных волнах,
 
  Или когда пред самкой красовался
 
И чувства выражал ей в пламенных словах?
 
  Потом, когда на кухню гусь попался
 
И повар там его искусно общипал,
 
    На чью ты долю, друг, достался,
 
  И кто тебя дорогой потерял?
 
  Помещик ли тобой свои расходы
 
    В тетрадку ветхую писал
 
  И вечерком, любуяся природой,
 
    В зубах тобою ковырял?
 
  А может быть, помещик, светских правил.
 
  Сам погружен в важнейшие дела,
 
  Приказчику именье предоставил:
 
  Скажи, всегда ль рука его лгала?
 
  Чиновник ли в порыве вдохновенья
 
По десяти листов тобою в день марал
 
    И в сладкий миг отдохновенья
 
  Тебя в зубах с достоинством держал?
 
  Но если же плешивая Фемида
 
    Уж до советника дошла,
 
Ты отдыхал, мой друг: больная Немезида
 
  Тебя только для подписи брала.
 
В руках Фиглярина ль в сей пасмурной юдоли
 
  Ты лавочку в Гороховой хвалил
 
    И под ярмом хозяйской воли,
 
Как меч Суворова, ты Гоголя разил?
 
Твой хвост откушен, друг: как рифм найти, не зная,
 
Писака ли тебя с досадою изгрыз,
 
Иль крыса белая, под старость отдыхая,
 
Не кинула ль тебя на долю черных крыс?
 
  Иль, может быть, душевные беседы
 
  Поэт векам передавал тобой:
 
Отечества ли пел он громкие победы,
 
  Иль подличал пред старшими порой;
 
  Элегии ль унылые напевы,
 
Или сонета звук, иль нежный мадригал
 
    Любви прелестной юной девы,
 
    Как дар великий, посвящал;
 
  Иль с чудною могущественной лирой
 
  Он за века минувшие летал;
 
Или карал людей он едкою сатирой
 
  И колкой эпиграммой обличал?..
 
    И, может быть, людьми гонимый
 
    За обличенье их страстей
 
И в самом бедствии ничем не победимый,
 
Он бросил здесь тебя с проклятьем на людей.