Полное собрание стихотворений

Часть 59 из 84 Информация о книге
Июль 1886
  Старость
   Бредет в глухом лесу усталый пешеход
 И слышит: кто-то там, далёко, за кустами,
   Неровными и робкими шагами
   За ним, как вор подкравшийся, ползет.
 Заныло сердце в нем, и он остановился.
   «Не враг ли тайный гонится за мной?
 Нет, мне почудилось: то, верно, лист сухой,
   Цепляяся за ветви, повалился
 Иль заяц пробежал…» Кругом не видно зги,
 Он продолжает путь знакомою тропою.
 Но вот всё явственней он слышит за собою
 Всё те же робкие, неровные шаги.
 И только рассвело, он видит: близко, рядом
   Идет старуха-нищая с клюкой,
   Окинула его пытливым взглядом
   И говорит: «Скиталец бедный мой!
   Ужель своей походкою усталой
   Ты от меня надеялся уйти?
     На тяжком жизненном пути
     Исколесил ты верст немало.
     Ведь скоро, гордость затая,
   Искать начнешь ты спутника иль крова…
     Я старость, я пришла без зова,
     Подруга новая твоя!
 На прежних ты роптал, ты проклинал измену…
 О, я не изменю, щедра я и добра:
   Я на глаза очки тебе надену,
 В усы и бороду подсыплю серебра;
   Смешной румянец щек твоих я смою,
 Чело почтенными морщинами покрою,
 Всё изменю в тебе: улыбку, поступь, взгляд…
   Чтоб не скучал ты в праздности со мною,
     К тебе болезней целый ряд
     Привью заботливой рукою.
 Тебя в ненастные, сомнительные дни
 Я шарфом обвяжу, подам тебе калоши…
 А зубы, волосы… На что тебе они?
 Тебя избавлю я от этой лишней ноши.
 Но есть могучий дар, он только мне знаком:
 Я опыт дам тебе, в нем истина и знанье!
 Всю жизнь ты их искал и сердцем и умом
 И воздвигал на них причудливое зданье.
   В нем, правда, было много красоты,
     Но зданье это так непрочно!
 Я объясню тебе, как ошибался ты;
     Я докажу умно и точно,
 Что дружбою всю жизнь ты называл расчет,
   Любовью – крови глупое волненье,
   Наукою – бессвязных мыслей сброд,
   Свободою – залог порабощенья,
 А славой – болтунов изменчивое мненье
   И клеветы предательский почет…»
 – «Старуха, замолчи, остановись, довольно!
     (Несчастный молит пешеход.)
   Недаром сердце сжалося так больно,
 Когда я издали почуял твой приход!
 На что мне опыт твой? Я от твоей науки
 Отрекся б с ужасом и в прежние года.
 Покончи разом всё: бери лопату в руки,
 Могилу вырой мне, столкни меня туда…
 Не хочешь? Так уйди! Душа еще богата
 Воспоминанием… надеждами полна,
     И, если дань тебе нужна,
 Пожалуй, уноси с собою без возврата
 Здоровье, крепость сил, румянец прежних дней,
 Но веру в жизнь оставь, оставь мне увлеченье,
   Дай мне пожить хотя еще мгновенье
   В святых обманах юности моей!»
 Увы, не отогнать докучную старуху!
 Без устали она всё движется вперед,
 То шепчет и язвит, к его склонившись уху,
 То за руку его хватает и ведет.
 И привыкает он к старухе понемногу:
 Не сердит уж его пустая болтовня,
 И, если про давно прейдённую дорогу
 Она заговорит, глумяся и дразня,
 Он чувствует в душе одну тупую скуку,
 Безропотно бредет за спутницей своей
 И, вяло слушая поток ее речей,
 Сам опирается на немощную руку.
 
 
Июль 1886
  Послание К. Р.
   Ваше высочество, ваш благосклонный
   Дар получил я вчера.
 Он одиночество ночи бессонной
   Мне услаждал до утра.
 
  Верьте: не блеск и величие сана
   Душу пленяют мою;
 Чужды мне льстивые речи обмана,
   Громких я од не пою.
 
  В книге, как в зеркале, оком привычным
   Вижу я отблески лиц,–
 Чем-то сердечным, простым, симпатичным
   Веет от этих страниц.
 
  Кажется, будто на миг забывая
   Света бездушного шум,
 В них приютилася жизнь молодая,
   Полная чувства и дум.
 
  Жизнь эта всюду: в Венеции милой,
   В грезах любви золотой,
 В теплой слезе над солдатской могилой,
   В сходках семьи полковой…
 
  Пусть вдохновенная песнь раздается
   Чаще, как добрый пример;
 В памяти чутких сердец не сотрется
   Милая надпись: К. Р.
 
  Трудно мне кончить: слова этикета
   Плохо вставляются в стих,
 Но как поэт Вы простите поэта,
   Если он кончит без них!
 
 
16 августа 1886
  А. Г. Рубинштейну
 По поводу «исторических концертов»
  Увенчанный давно всемирной громкой славой,
 Ты лавр историка вплетаешь в свой венок,
 И с честью занял ты свой скромный уголок
   Под сенью новой музы величавой.
 В былую жизнь людей душою погружен,
 Ты не описывал их пламенных раздоров,
 Ни всех нарушенных, хоть «вечных» договоров,
 Ни бедствий без числа народов и племен.
 Ты в звуках воскресил с могучим вдохновеньем,
 Что было дорого отжившим поколеньям,
   То, что подобно яркому лучу,
 Гнетущий жизни мрак порою разгоняло,
   Что жить с любовью равной помогало
     И бедняку, и богачу!
 
 
1886
  «Проложен жизни путь бесплодными степями…»
   Проложен жизни путь бесплодными степями,
  И глушь, и мрак… ни хаты, ни куста…
   Спит сердце; скованы цепями
    И разум, и уста,
     И даль пред нами
      Пуста.
 
  И вдруг покажется не так тяжка дорога,
  Захочется и петь, и мыслить вновь.
   На небе звезд горит так много,
    Так бурно льется кровь…
     Мечты, тревога,
      Любовь!
 
  О, где же те мечты? Где радости, печали,
  Светившие нам ярко столько лет?
   От их огней в туманной дали
    Чуть виден слабый свет…
     И те пропали…
      Их нет.
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница