Полное собрание стихотворений
Часть 58 из 84 Информация о книге
Июль 1885
Ответ на письмо
Увидя почерк мой, Вы, верно, удивитесь:Я никогда Вам не писал,Я и теперь не заслужу похвал,Но Вы за правду не сердитесь!Письмо мое – упрек. От берегов НевыОдин приятель пишет мне, что ВыСвое письмо распространили в свете.Скажите – для чего? Ужели толки этиО том, что было так давноНа дне души погребено,Вам кажутся уместны и приличны?На вечере одном был ужин симпатичный,Там неизвестный мне толстякЧитал его на память, кое-как…И все потешилися вволюНад Вашим пламенным письмом!..Потом обоих нас подвергнули контролю(Чему способствовал отчасти самый дом).Две милые, пленительные дамыХотели знать, кто я таков, притомКаким отвечу я письмомИ все подробности интимной нашей драмы.Прошу Вас довести до сведения их,Что я – бездушный эгоист, пожалуй,Но, в сущности, простой и добрый малый,Что много глупостей наделал я большихИз одного минутного порыва…А что касается до нашего разрыва –Его хотели Вы. Иначе, видит Бог,Я был бы и теперь у Ваших милых ног.Р. S.
Прости мне тон письма небрежный:Его я начал в шуме дня.Теперь всё спит кругом, чарующий и нежныйТвой образ кротко смотрит на меня!О, брось твой душный свет, забудь былое горе,Приди, приди ко мне, прими былую власть!Здесь море ждет тебя, широкое, как страсть,И страсть, широкая, как море.Ты здесь найдешь опять всё счастье прежних лет,И ласки, и любовь, и даже то страданье,Которое порой гнетет существованье,Но без которого вся жизнь – бессвязный бред.8 ноября 1885
«Как пловец утомленный, без веры, без сил…»
Как пловец утомленный, без веры, без сил,Я о береге жадно мечтал и молил.Но мне берег несносен, тяжел мне покой,Словно полог свинцовый висит надо мной…Уноси ж меня снова, безумный мой челн,В необъятную ширь расходившихся волн!Не страшат меня тучи, ни буря, ни гром…Только б изредка всё утихало кругом,И чуть слышный, приветливый говор волныНавевал мне на душу волшебные сны,И в победной красе, выходя из-за туч,Согревал меня солнца ласкающий луч!1885
Старая любовь
О, не гони меня, – твердит она, вздыхая,–Не проклинай докучный мой приход,Еще не раз душа твоя больнаяМеня, быть может, призовет!Я только тень… Зачем же против тениСтаринную враждующую ратьУпреков, жалоб и сомненийС невольной злобой вызывать?Я только тень, я призрак без названья,Мой жертвенник упал, огонь на нем погас,Но есть меж нами связь; та связь – твои страданья:Они навек соединили нас.Ты можешь позабыть и ласки, и объятья,И речи нежные, и тихий блеск очей,Но не забудешь жгучие проклятья,Смущавшие покой твоих ночей.И верь мне: чем сильней росло твое волненье,Чем больше ты страдал, без пользы жизнь губя,Тем ближе чуял ты мое прикосновенье,Тем явственней звучал мой. голос для тебя.Благодари меня за всё: за пыл мечтаний,За счастье и обман, за солнце и грозу,За каждый вопль разбитых упований,За каждую пролитую слезу.И если, жизнью смят, в томлении недуга,Меня ты призовешь, к тебе явлюсь я вновь,Я, лучших дней твоих забытая подруга,Я, старая и верная любовь!<1886>
Памяти прошлого
Не стучись ко мне в ночь бессонную,Не буди любовь схороненную,Мне твой образ чужд и язык твой нем,Я в гробу лежу, я затих совсем.Мысли ясные мглой окутались,Нити жизни все перепутались,И не знаю я, кто играет мной,Кто мне верный друг, кто мне враг лихой.С злой усмешкою, с речью горькоюТы приснилась мне перед зорькою…Не смотри ты так, подожди хоть дня,Я в гробу лежу, обмани меня…Ведь умершим лгут, ведь удел живых –Ряд измен, обид, оскорблений злых…А едва умрем – на прощаниеНам надгробное шлют рыдание,Возглашают нам память вечную,Обещают жизнь… бесконечную!<1886>
Перед операцией
Вы говорите, доктор, что исходСомнителен? Ну что ж, господня воля!Уж мне пошел пятидесятый год,Довольно я жила. Вот только бедный КоляМеня смущает: слишком пылкий нрав,Идеям новым предан он так страстно,Мне трудно спорить с ним – он, может быть, и прав,–Боюсь, что жизнь свою загубит он напрасно.О, если б мне дожить до радостного дня,Когда он кончит курс и выберет дорогу.Мне хлороформ не нужно: слава Богу,Привыкла к мукам я… А около меняПортреты всех детей поставьте, доктор милый,Пока могу смотреть, хочу я видеть их.Поверьте: в лицах дорогихЯ больше почерпну терпения и силы!..Вы видите: вон там, на той стене,В дубовой рамке Коля, в черной – Митя…Вы помните, когда он умер в дифтеритеЗдесь, на моих руках, вы всё твердили мне,Что заражусь я непременно тоже.Не заразилась я, прошло тринадцать лет…Что вытерпела я болезней, горя… Боже!Вы, доктор, знаете… А где же Саша? Нет!Тут он с своей женой… Бог с нею!Снимите тот портрет, в мундире, подле вас;Невольно духом я слабею,Как только встречу взгляд ее холодных глаз.Всё Сашу мучит в ней: бесцельное кокетство,Характер адский, дикая враждаК семейству нашему… Вы знали Сашу с детства,Не жаловался он ребенком никогда,А тут, в последний раз, – но это между нами –Он начал говорить мне о жене,Потом вдруг замолчал, упал на грудь ко мнеИ плакал детскими, бессильными слезами…Я людям всё теперь простить должна,Но каюсь: этих слез я не простила…А прежде как она любила,Каким казалась ангелом она!..Вот Оля с детками. За этих, умирая,Спокойна я. Наташа, ангел мой!Уставила в меня глазенки, как живая,И хочет выскочить из рамки золотой.Мне больно шевельнуть рукой. ПерекреститеХоть вы меня… Смешно вам, старый атеист,Что ж делать, Бог простит! Вот так… Да отворитеОкно. Как воздух свеж и чист!Как быстро тучки белые несутсяПо неразгаданным, далеким небесам…Да, вот еще: к моим похоронам,Конечно, дети соберутся.Скажите им, что, умирая, матьБлагословила их и любит, но ни слова,Что я так мучилась… Зачем их огорчать!Ну, доктор, а теперь начните – я готова!..