Полное собрание стихотворений
Часть 37 из 84 Информация о книге
Лето или осень 1869
Солдатская песня о Севастополе
Не веселую, братцы, вам песню спою,Не могучую песню победы,Что певали отцы в Бородинском бою,Что певали в Очакове деды.Я спою вам о том, как от южных полейПоднималося облако пыли,Как сходили враги без числа с кораблейИ пришли к нам, и нас победили.А и так победили, что долго потомНе совались к нам с дерзким вопросом,А и так победили, что с кислым лицомИ с разбитым отчалили носом.Я спою, как, покинув и дом и семью,Шел в дружину помещик богатый,Как мужик, обнимая бабенку свою,Выходил ополченцем из хаты.Я спою, как росла богатырская рать,Шли бойцы из железа и стали,И как знали они, что идут умирать,И как свято они умирали!Как красавицы наши сиделками шлиК безотрадному их изголовью,Как за каждый клочок нашей русской земли,Нам платили враги своей кровью;Как под грохот гранат, как сквозь пламя и дым,Под немолчные, тяжкие стоныВыходили редуты один за другим,Грозной тенью росли бастионы;И одиннадцать месяцев длилась резня,И одиннадцать месяцев целыхЧудотворная крепость, Россию храня,Хоронила сынов ее смелых…Пусть не радостна песня, что вам я пою,Да не хуже той песни победы,Что певали отцы в Бородинском бою,Что певали в Очакове деды.1869
«Пусть не любишь стихов ты, пусть будет чужда…»
Пусть не любишь стихов ты, пусть будет чуждаТебе муза моя безотрадно плакучая…Но в тебе отразилась, как в море звезда,Вся поэзия жизни кипучая.И какие бы образы, краски, мечтыМог художник похитить в огне вдохновенья,Пред которыми образ твоей красотыПобледнел бы хотя на мгновение?И какая же мысль упоительней той,Чтоб любить тебя нежно и свято,Чтоб отдать тебе счастье, и труд, и покой,Чтобы, всё позабывши, лишь только тобойБыло верное сердце объято?И какие же рифмы звучнейТвоего поцелуя прощального,Что и ныне в безмолвье ночейНе отходит от ложа, от ложа печального,И мелодией будит своейВсе мечты невозвратно утраченных дней,Всё блаженство минувшего дальнего?1869
«Сухие, редкие, нечаянные встречи…»
Сухие, редкие, нечаянные встречи,Пустой, ничтожный разговор,Твои умышленно-уклончивые речи,И твой намеренно-холодный, строгий взор –Всё говорит, что надо нам расстаться,Что счастье было и прошло…Но в этом так же горько мне сознаться,Как кончить с жизнью тяжело.Так в детстве, помню я, когда меня будилиИ зимний день глядел в замерзшее окно,–О, как остаться там уста мои молили,Где так тепло, уютно и темно!В подушки прятался я, плача от волненья,Дневной тревогой оглушен,И засыпал, счастливый на мгновенье,Стараясь на лету поймать недавний сон,Бояся потерять ребяческие бредни…Такой же детский страх теперь объял меня.Прости мне этот сон последнийПри свете тусклого, грозящего мне дня!1869. 1874
На бале («Блещут огнями палаты просторные…»)
Блещут огнями палаты просторные,Музыки грохот не молкнет в ушах.Нового года ждут взгляды притворные,Новое счастье у всех на устах.Душу мне давит тоска нестерпимая,Хочется дальше от этих людей…Мной не забытая, вечно любимая,Что-то теперь на могиле твоей?Спят ли спокойно в глубоком молчании,Прежнюю радость и горе тая,Словно застывшие в лунном сиянии,Желтая церковь и насыпь твоя?Или туман неприветливый стелется,Или, гонима незримым врагом,С дикими воплями злая метелицаПлачет, и скачет, и воет кругом,И покрывает сугробами снежнымиВсё, что от нас невозвратно ушло:Очи со взглядами кроткими, нежными,Сердце, что прежде так билось тепло!1860-е годы
К молодости
Светлый призрак, кроткий и любимый,Что ты дразнишь, вдаль меня маня?Чуждым звуком с высоты незримойГолос твой доходит до меня.Вкруг меня всё сумраком одето…Что же мне, поверженному в прах,До того, что ты сияешь где-тоВ недоступном блеске и лучах?Те лучи согреть меня не могут –Всё ушло, чем жизнь была тепла,–Только видеть мне ясней помогут,Что за ночь вокруг меня легла!Если ж в сердце встрепенется силаИ оно, как прежде, задрожит,Широко раскрытая могилаНа меня насмешливо глядит.1860-е годы
Реквием
Requiem aeternam dona eis, Domine, et lux perpetua luceat eis. [69]