Полное собрание стихотворений

3
 
 
. . . . . . . . . . . . . . .
 
 
4
 
 
. . . . . . . . . . . . . . .
 
 
5
 
 
          Но образы иные
 
  Меня преследуют порой:
 
То детства мирного виденья золотые
 
  Встают нежданно предо мной,
 
И через длинный ряд тоски, забот, сомненья
 
  Опять мне слышатся в тиши
 
И игры шумные, и тихие моленья,
 
  И смех неопытной души.
 
То снова новичком себя я вижу в школе…
 
  Мой громкий смех замолк давно;
 
Я жадно рвусь душой к родным полям и к воле,
 
  Мне всё так дико и темно.
 
И тут-то в первый раз, небесного напева
 
  Кидая звуки по земле,
 
Явилась мне она, божественная дева,
 
  С сияньем музы на челе.
 
Могучей красотой она не поражала,
 
  Не обнажала скромных плеч,
 
Но сладость тихую мне в душу проливала
 
  Ее замедленная речь.
 
С тех пор везде со мной: в трудах, в часы досуга,
 
  В мечте обманчивого сна,
 
С словами нежными заботливого друга
 
  Как тень носилася она.
 
Дрожащий звук струны, шумящий в поле колос,
 
  Весь трепет жизни в ней кипел;
 
С рыданием любви ее сливался голос
 
  И песни жалобные пел.
 
Но, утомленная моей борьбой печальной,
 
  Моих усилий не ценя,
 
Уже давно, давно с усмешкою печальной
 
  Она покинула меня.
 
И для меня с тех пор весь мир исчез, объятый
 
  Какой-то страшной пустотой,
 
И сердце, сражено последнею утратой,
 
  Забилось прежнею тоской.
 
 
6
 
 
Вчера еще в толпе, один, ища свободы,
 
  Я, незамеченный, бродил
 
И тихо вспоминал все прожитые годы,
 
  Всё, что я в сердце схоронил.
 
«Семнадцать только лет, – твердил я, изнывая,–
 
  А сколько горечи, и зла,
 
И бесполезных мук мне эта жизнь пустая
 
  Уже с собою принесла!»
 
Я чувствовал, как рос во мне порыв мятежный,
 
  Как желчь кипела всё сильней,
 
Как мне противен был и говор неизбежный,
 
  И шум затверженных речей…
 
И вдруг передо мной, небесного напева
 
  Кидая звуки по земле,
 
Явилася она, божественная дева,
 
  С сияньем музы на челе.
 
Как я затрепетал, проникнут чудным взором,
 
  Как разом сердце расцвело!
 
Но строгой важностью и пламенным укором
 
  Дышало милое чело.
 
 
 
«Когда взволнован ты, – она мне говорила,–
 
  Когда с тяжелою тоской
 
Тебя влечет к добру неведомая сила,
 
  Тогда зови меня и пой!
 
Я в голос твой пролью живые звуки рая,
 
  И пусть не слушают его,
 
Но с ним твоя печаль как пыль исчезнет злая
 
  От дуновенья моего!
 
Но в час, когда томим ты мыслью беспокойной,
 
  Меня, посланницу любви.
 
Для желчных выходок, для злобы недостойной
 
  И не тревожь, и не зови!..»
 
 
 
Скажи ж, о муза, мне: святому обещанью
 
  Теперь ты будешь ли верней,
 
По-прежнему ль к борьбе, к труду и упованью
 
  Пойдешь ли спутницей моей?
 
И много ли годов, тая остаток силы,
 
  С тобой мне об руку идти,
 
И доведешь ли ты скитальца до могилы
 
  Или покинешь на пути?
 
А может быть, на стон едва воскресшей груди
 
  Ты безответно замолчишь,
 
Ты сердце скорбное обманешь, точно люди,
 
  И, точно радость, – улетишь?..
 
Быть может, и теперь, как смерть неумолима,
 
  Затем явилась ты сюда,
 
Чтобы в последний раз блеснуть неотразимо
 
  И чтоб погибнуть навсегда.
 
 
15 ноября 1857
Санкт-Петербург
  
В театре («Часто, наскучив игрой бесталанною…»)
 
 
 
Часто, наскучив игрой бесталанною,
 
  Я забываюсь в толпе,
 
Разные мысли, несвязные, странные,
 
  Бродят тогда в голове.
 
Тихо мне шепчет мечта неотлучная:
 
  Вот наша жизнь пред тобой –
 
Та же комедия, длинная, скучная,
 
  Разве что автор другой.
 
А ведь сначала, полны ожидания,
 
  Входим мы… Пламень в груди…
 
Много порывов, и слез, и желания,
 
  Много надежд впереди.
 
Но чуть ступили на сцену мы новую –
 
  Пламень мгновенно погас:
 
Глупо лепечем мы роль бестолковую,
 
  Холодно слушают нас.
 
Если ж среди болтовни утомительной
 
  В ком-нибудь вырвется стон
 
И зазвучит обо всем, что мучительно
 
  В сердце подслушает он,–
 
Тут-то захлопают!.. Рукоплескания,
 
  Крики… Минута пройдет –
 
Мощное слово любви и страдания
 
  Так же бесплодно замрет.
 
Тянутся, тянутся сцены тяжелые,
 
  Стынут, черствея, сердца,
 
Мы пропускаем уж сцены веселые,
 
  Ждем терпеливо конца.
 
Занавесь спущена… Лавры завидные,
 
  Может гордиться артист;
 
Слышно порой сожаленье обидное.
 
  Чаще зевота и свист.
 
Вот и разъехались… Толки безвредные
 
  Кончены… Говор затих,
 
Мы-то куда ж теперь денемся, бедные,
 
  Гаеры жалкие их!
 
В длинном гробу – как на дроги наемные
 
  Ляжем – ив путь без сумы
 
Прямо домой через улицы темные
 
  Тихо потащимся мы.
 
Выедем за город… Поле широкое…
 
  Камни, деревья, кресты…
 
Снизу чернеет нам яма глубокая.
 
  Звезды глядят с высоты…
 
Тут мы и станем… И связанных странников
 
  Только бы сдать поскорей,–
 
В грязный чулан нас запрут, как изгнанников
 
  С родины милой своей.
 
Долго ли нас там продержат – не сказано,
 
  Что там – не знает никто,
 
Да и нам знать-то того не приказано.
 
  Знает хозяин про то.