Родник жемчужин: Персидско-таджикская классическая поэзия

* * * 
Ты благовоний на пиру хмельном не разливай,
Вдыхаю запах, что струит тяжелых кос поток.
Сластей ты мне не подноси: что сахар, пряный мед?
Сладка лишь сладость губ твоих, что хмель вина обжег.
Пока храню на дне души жемчужину тоски,
Мое убежище, мой дом – в притоне уголок.
Безумец – имя мне. Позор стал славою моей.
Так почему ж безумье вы мне ставите в упрек?
Зря мухтасибу шлют донос: и он, подобно нам,
Услады ищет на земле, обманывая рок.
Хафиз, ни мига без вина, ни часа без любви!
Пора жасминов, время роз пройдут. Недолог срок! 
Перевод А.Кочеткова
 
* * * 
Аллах назначил долю мне причастника утех.
В вине, скажи мне, праведник, ужель ты видишь грех?
От века человечеству назначено вино.
Ужель в вину поставят мне в день судный винный мех?
Скажи святоше в рубище, что, засучив рукав,
Рукой к чужому тянется, а мне внушает смех:
«Чтоб сбить с пути всех истинных служителей творца,
Одел ты это рубище с узором из прорех».
Я раб гуляк, что в радости, не чуя рук и ног,
Не чтут ни тот, ни этот свет, – столь ценные для всех.
Мой мрачен дух меж суфиев и мрачен в медресе.
В притонах все желанное найду я без помех.
У нищих подаяния просить ли, о Хафиз?
Пошлется лишь создателем делам твоим успех. 
Перевод К.Липскерова
 
* * * 
Нет! Подобных мне безумцев я в трущобах не найду!
Дал в залог я рясу, бросил свой молитвенник в бреду.
А зарок виноторговцу дал я – более не пить,
Не увидя пред собою ясноликую звезду!
Услыхав мой стих удачный, музыкант-христианин
Молвил у дверей притона, где ютился он в саду:
«Коль значенье мусульманства в том, что высказал Хафиз,
Жаль, что следом за «сегодня» встанет «завтра» на беду».
Я в отчаяньи слезами всю одежду оросил,
Но желанной не добился: не сказала мне «приду».
Только ночь могла заставить развязаться мой язык.
Скрою ль тайну? С трезвой речью мотылек ведь не в ладу.
В одиночестве я слезы лью, как море-океан.
Принеси скорее флягу, сохраненную на льду!
Я исполнен обожанья, слова лишнего не трать:
Ни любовь свою, ни чашу не хочу предать суду. 
Перевод К.Липскерова
 
* * * 
В дни, когда луг наш покрыт райским цветущим ковром,
Кравчий с пурпурным вином, в светлое поле пойдем!
«Ржавчину горя с души снимет рубиновый хмель», – 
Так говорил мне вчера друг, одаренный умом
Если твой винный сосуд камнем пробьет мухтасиб,
Тыкву его головы ты проломи кирпичом!
Пусть я – невежда, ты – мудр, мы перед небом равны.
Честный ты, подлый, – слепцу мало заботы о том.
Праведник! Что мне кредит! Только наличность я чту:
Гурия есть у меня, раю подобен мой дом!
Христианин, – даже тот молвил мне как-то: «Хафиз!
Как опостылел мне звон там, под высоким крестом». 
Перевод А.Кочеткова
 
* * * 
Вероломство осенило каждый дом,
Не осталось больше верности ни в ком.
Пред ничтожеством, – как нищий, распростерт
Человек, богатый сердцем и умом.
Ни на миг не отдыхает от скорбей
Даже тот, кого достойнейшим зовем.
Сладко дышится невежде одному:
За товар его все платят серебром.
Проструятся ли поэтовы стихи
В наше сердце, зажигая радость в нем, – 
Здесь поэта, хоть зовись он Санаи [129] ,
Не одарят и маисовым зерном!
Вот что мудрость говорила мне вчера:
«Нищетой своей прикройся, как плащом!
Будь же радостен и помни, мой Хафиз:
Прежде сгинешь ты, – прославишься потом!» 
Перевод А.Кочеткова
 
* * * 
Для мира солнцем облик твой – пусть будет!
Прекрасней красоты самой – пусть будет!
О, эти кудри! Крылья птицы счастья!
Здесь преклоненным царь любой – пусть будет!
Душа, не осененная кудрями,
Сплошной кровавою рекой – пусть будет!
Коль стрелы прелести в меня метнешь ты,
Раскрытым сердце пред тобой – пусть будет!
Коль сладкий поцелуй ты мне подаришь,
Душе блаженнейший покой – пусть будет!
Всегда по-новому тебя люблю я,
И жизнь твоя всегда иной – пусть будет!
Тебя душа Хафиза тщетно жаждет!
Всем тщетно жаждущим покой – пусть будет! 
Перевод А.Кочеткова
 
* * * 
Уйди, недостойный аскет, пустую надежду оставь!
Дышу я надеждой своей, – твоей мне не надо, избавь!
Ты, чашу держащий в руке как некий пурпурный тюльпан,
О кравчий! Что есть у тебя, – на стол, не жалея, поставь!
К безумцам меня сопричти, введи в хороводную цепь!
Ведь лучше хмельной полусон, чем трезвенная полуявь.
Зарекся от трезвости я, навек воздержанье презрел.
О суфий! Беги от меня – иль дух свой смириться заставь!
Душистых волос завитки вплести в свое сердце сумей!
Блажен, кто по морю любви к спасенью пускается вплавь!
Ведь розы не вечно цветут, – во имя аллаха молю:
В те дни, когда розы цветут, – веселье пурпурное славь!
О милая! Юная жизнь, как ветер весенний, быстра:
Пока не промчалась она, к веселью свой парус направь!
В неведенье жил ты, Хафиз, неведеньем ты убелен.
Возвышенной горечью слов смиренное сердце наставь! 
Перевод А.Кочеткова