"Уран" почти не виден (Урановый диверсант)

"Француз" пожал плечами, выдернул сигарету и осторожно пристроил ее в уголок рта, уцелевший в получасовом рандеву с тюремщиками…
Сразу после вчерашнего тарана на узкой дороге его переправили в какой-то госпиталь, где под усиленной охраной продержали до позднего вечера. Впрочем, сознание к нему вернулось еще в "Мерине", когда этот тип вез в Хайфу. Вез на такой скорости, что порой казалось: все – трандец! В таране выжил, а тут угробят! И в госпитале врачи суетились, словно спасали жизнь премьер-министру. Хотя, ничего особенного с его здоровьем не произошло. Ну, треснула парочка ребер при ударе о руль; долбанулся темечком об крышу; ушиб левое колено. Делов-то…
– Мне все равно, – сказал он, щелкая зажигалкой, – помимо родного французского, хорошо владею английским. Пэ-при желании можно пообщаться и на немецком – немного понимаю. Ваши израильские языки не знаю вообще.
– О, какой вы оказывается полиглот! А как на счет беседы на русском?
– Хм, – едва не поперхнулся дымом удивленный агент, – а почему, к пэ-примеру, не на монгольском?
Постукивая длинными пальцами по столу, шеф "Урана" со снисходительной улыбочкой уставился на визави. А молодой человек молча затягивался сигаретой и бегло вспоминал несколько последних часов своей жизни. Чего торопиться-то? Отныне времени на "задушевные" беседы хоть отбавляй. Не прихлопнут же они агента после двух-трех дней допросов!…
Вчера поздним вечером его под приличной охраной и в специальном автомобиле перевезли из госпиталя в это странное заведение, похожее то ли на тюрьму, то ли на психиатрическую клинику. Определили в одиночную камеру, обшитую изнутри мягкой и прочной обивкой; накормили ужином и дали хорошенько выспаться. А утром повели по ярко освещенным коридорам – думал на допрос. Оказалось, для предварительной физической обработки. Козлы картавые! Только и показывают героизм с теми, кто в наручниках.
– Бросьте валять дурака, дружище, – нарушил паузу Шимрон. – Та супружеская пара, которую вы с таким тщанием оберегали от моих людей – приехали сюда из России. С какой стати гражданин Франции вдруг воспылал любовью к русским?
– С чего вы взяли, что я кого-то оберегал? Понятия не имею, о ком вы говорите. И вообще не понимаю, на каком основании со мной обращаются как с пэ-преступником после обычного дорожно-транспортного происшествия.
– Вот как?! В таком случае у меня к вам масса вопросов.
– Валяйте…
– Скажите, из каких соображений неделю назад вы переоделись в туалете ресторана "McDonald's"?
Сашка попытался скривить покалеченные губы:
– Нашли к чему придраться! Ну… пэ-прицепились какие-то непонятные типы на улице. Куда я – туда и они. Подумал, вдруг голубые! А я на дух их не переношу. Вот и решил отделаться.
– Замечательно. А как вы объясните ваше бегство из номера гостиницы "Le Meridian"?
– И откуда вы все знаете? – искренне возмутился парень. – Что тут объяснять-то? Не захотел пэ-продолжать знакомство с барышней – вот и все объяснение.
– Это почему же?
– Во-первых, она меня как бы поделикатней выразиться… затрахала. А во-вторых, я никогда не затягиваю отношения с женщинами. Ночь-две и – пэ-прощайте, мадам!…
– Ага, и по ходу бегства выбиваете четыре зуба одному агенту спецслужб и ломаете нос второму.
– Так они были из спецслужб?!
– Представьте, да.
– Хм… А я принял этих придурков за охранников из сэ-службы безопасности гостиницы. Решил, что они посчитали меня вором, когда спускался по парапетам лоджий.
– Согласен. Но только с одним из ваших утверждений – что они полные придурки. А остальное… Значит, вырубили двух человек, дабы не загреметь в полицию? Я правильно вас понимаю?…
– Именно, – с издевательской серьезностью подтвердил "француз".
Держался он неплохо. Даже не смотря на чрезмерно жесткую обработку сотрудниками закрытого заведения.
Что ж, легкого общения с русскими Асаф и не ждал. Поэтому, забавляясь с пойманной жертвой, наслаждался и подыгрывал:
– Ну, хорошо – все сказанное вами с преогромной натяжкой может быть принято следствием как некое объяснение странных поступков. Ну, а что вы скажете по поводу вашего вчерашнего поведения на дороге?
– И здесь все очень просто.
– Интересно послушать…
– Еду я себе пэ-преспокойно в аэропорт. А тут какой-то хмырь на "BMW" нагло подрезает и теснит меня в крайний правый ряд. Я чуть не врезался в ехавшую справа машину! Во Франции за такое догоняют, заставляют остановиться и бьют морду.
– Вы же не во Франции, – резонно заметил Шимрон.
На что собеседник тут же выдал:
– Прошу прощения, но правила всюду идентичны! Я не видел на крыше "BMW" проблесковых маячков. Сэ-следовательно, его водитель – равноправный участник дорожного движения.
На минуту в комнате допросов воцарилась гнетущая тишина. Прищурившись, шеф "Урана" посматривал на "француза", и недобрый пристальный взгляд говорил о постепенной смене благостного настроения сдержанным негодованием.
А молодой человек, воспользовавшись паузой, беззаботно разглядывал маленькое зарешеченное оконце и, вероятно, размышлял о своем незавидном положении…
Внезапно тяжелая дверь отворилась, и в комнату вошел охранник. Сашка напрягся…
– Хочу сводить нашего гостя в подвал – на экскурсию. Подготовьте его, а то он порой бывает эксцентричен, – поднялся с кресла Асаф.
Служивый заставил капитана встать и ловко застегнул на запястьях наручники. Подтолкнув в спину, вывел в коридор и развернул лицом к стене.
* * *
– Идемте-идемте, – поторапливал разведчик, поворачивая по коридору к лестнице.
Оську снова пихнули в спину. Он нехотя – вразвалочку плелся следом; сзади стучал тяжелыми каблуками охранник…
Подвал имел несколько ярусов; троица миновала вход в первый, спустилась ниже и подошла к массивной металлической двери. Охранник пошерудил в скважине ключом, потянул за ручку, и Сашкино лицо обдало жутким холодом.
Шимрон щелкнул включателем – на низком потолке длинного помещения, похожего на недра овощного склада, одновременно вспыхнул пяток старых ламп под пыльными конусами из жести.