Великие поэты мира: Поэзия
Часть 33 из 72 Информация о книге
II. ПЕСНЯ МИКРОФОНА
Я оглох от ударов ладоней,Я ослеп от улыбок певиц, —Сколько лет я страдал от симфоний,Потакал подражателям птиц!Сквозь меня многократно просеясь,Чистый звук в ваши души летел.Стоп! Вот – тот, на кого я надеюсь,Для кого я все муки стерпел.Сколько раз в меня шептали про луну,Кто-то весело орал про тишину,На пиле один играл – шею спиливал, —А я усиливал,усиливал,усиливал...На «низах» его голос утробен,На «верхах» он подобен ножу, —Он покажет, на что он способен, —Но и я кое-что покажу!Он поет задыхаясь, с натугой —Он устал, как солдат на плацу, —Я тянусь своей шеей упругойК золотому от пота лицу.Сколько раз в меня шептали про луну,Кто-то весело орал про тишину,На пиле один играл – шею спиливал, —А я усиливал,усиливал,усиливал...Только вдруг: «Человече, опомнись, —Что поешь?! Отдохни – ты устал.Это – патока, сладкая помесь!Зал, скажи, чтобы он перестал!..»Всё напрасно – чудес не бывает, —Я качаюсь, я еле стою, —Он бальзамом мне горечь вливаетВ микрофонную глотку мою.Сколько лет в меня шептали про луну,Кто-то весело орал про тишину,На пиле один играл – шею спиливал, —А я усиливал,усиливал,усиливал...В чем угодно меня обвините —Только против себя не пойдешь:По профессии я – усилитель, —Я страдал – но усиливал ложь.Застонал я – динамики взвыли, —Он сдавил мое горло рукой...Отвернули меня, умертвили —Заменили меня на другой.Тот, другой, – он все стерпит и примет, —Он навинчен на шею мою.Нас всегда заменяют другими,Чтобы мы не мешали вранью....Мы в чехле очень тесно лежали —Я, штатив и другой микрофон, —И они мне, смеясь, рассказали,Как он рад был, что я заменен.1971
ОДНА НАУЧНАЯ ЗАГАДКА, ИЛИ ПОЧЕМУ АБОРИГЕНЫ СЪЕЛИ КУКА
Не хватайтесь за чужие талии,Вырвавшись из рук своих подруг!Вспомните, как к берегам АвстралииПодплывал покойный ныне Кук,Как, в кружок усевшись под азалии,Поедом – с восхода до зари —Ели в этой солнечной АвстралииДруга дружку злые дикари.Но почему аборигены съели Кука,За что – неясно, молчит наука.Мне представляется совсем простая штука:Хотели кушать – и съели Кука!Есть вариант, что ихний вождь – Большая Бука —Сказал, что – очень вкусный кок на судне Кука...Ошибка вышла – вот о чем молчит наука:Хотели – кока, а съели – Кука!И вовсе не было подвоха или трюка —Вошли без стука, почти без звука, —Пустили в действие дубинку из бамбука —Тюк! прямо в темя – и нету Кука!Но есть, однако же, еще предположенье,Что Кука съели из большого уваженья, —Что всех науськивал колдун – хитрец и злюка:«Ату, ребята, хватайте Кука!Кто уплетет его без соли и без лука,Тот сильным, смелым, добрым будет – вроде Кука!»Комуй-то под руку попался каменюка —Метнул, гадюка, – и нету Кука!А дикари теперь заламывают руки,Ломают копья, ломают луки,Сожгли и бросили дубинки из бамбука —Переживают, что съели Кука!1971, ред. 1979
* * *
Александру Назаренко и экипажу теплохода «Шота Руставели»
Лошадей двадцать тысяч в машины зажаты —И хрипят табуны, стервенея, внизу.На глазах от натуги худеют канаты,Из себя на причал выжимая слезу.И команды короткие, злыеБыстрый ветер уносит во тьму:«Кранцы за борт!», «Отдать носовые!»И – «Буксир, подработать корму!»Капитан, чуть улыбаясь, —Всё, мол, верно – молодцы, —От земли освобождаясь,Приказал рубить концы.Только снова назад обращаются взоры —Цепко держит земля, все и так, и не так:Почему слишком долго не сходятся створы,Почему слишком часто моргает маяк?!Всё в порядке, конец всем вопросам.Кроме вахтенных, все – отдыхать!Но пустуют каюты – матросамК той свободе еще привыкать.Капитан, чуть улыбаясь,Бросил только: «Молодцы!»От земли освобождаясь,Нелегко рубить концы.Переход – двадцать дней, – рассыхаются шлюпки,Нынче утром последний отстал альбатрос...Хоть бы – шторм! Или лучше – чтоб в радиорубкеОбалдевший радист принял чей-нибудь SOS.Так и есть: трое – месяц в корыте,Яхту вдребезги кит разобрал...Да за что вы нас благодарите —Ва́м спасибо за этот аврал!Капитан, чуть улыбаясь,Бросил только: «Молодцы!» —Тем, кто, с жизнью расставаясь,Не хотел рубить концы.И опять будут Фиджи, и порт Кюрасао,И еще чёрта в ступе и бог знает что,И красивейший в мире фиорд Мильфорсаун —Всё, куда я ногой не ступал, но зато —Пришвартуетесь вы на ТаитиИ прокрутите запись мою, —Через самый большой усилительЯ про вас на Таити спою.Скажет мастер, улыбаясьМне и песне: «Молодцы!»Так, на суше оставаясь,Я везде креплю концы.И опять продвигается, словно на ринге,По воде осторожная тень корабля.В напряженье матросы, ослаблены шпринги...Руль полборта налево – и в прошлом земля!