Мой личный пейзаж страха (СИ)

Нет, сам по себе подобный спарринг не может быть наказанием – мы никогда не выбирали соперников среди своих товарищей. Кому кто попадется. Да и были у меня бои и посерьезнее – с тем же Мэттом. В тот раз противников назначал Фор, и, для того, чтобы выбор был честным и беспристрастным, просто кидал жребий. Тот бой я, к слову, проиграла, причем очень быстро. Но, так как это происходило в отсутствие Эрика, борьба была не до потери сознания.
Сейчас же, в моем состоянии, приглашение на бой вообще выглядит как издевка, а уж на бой с Питом... Эрик, ну как же так! Неужели ты совсем, совсем ничего не понял, оказался, вопреки сложившемуся у меня мнению, бесчувственным, толстокожим и равнодушным? Или это я ничего не поняла, и придумала себе красивую сказку про влюбленного Лидера? Тогда я – в заднице.
Первое мгновение я, застыв на месте, перевариваю услышанное, но потом, гордо вскинув голову и расправив плечи, иду к рингу. Лидеру захотелось зрелищ? На, подавись.
С противоположной стороны медленно, даже немного вальяжно к рингу идет Пит, проходя между молча расступающимися перед ним неофитами. Взгляды, брошенные на него почти сплошь неприязненные, а на меня – сочувствующие. Мне снова сочувствуют – прям все, как я люблю, блин.
Пит легко прыгает на ринг и сразу начинает разминаться: хрустеть суставами и отводить руки в стороны. Взгляд парня, пронизывающий и откровенно злобный, не сулит мне ничего хорошего. Ребята, подтянувшиеся к рингу с разных концов зала, почти все сложили руки на груди и затихли. Только Эстель, когда я проходила мимо, похлопала меня по плечу и прошептала:
- Давай, выруби, наконец, этого придурка! Всех бесит.
Верит в меня. Спасибо тебе, конечно, но как бы сегодня остатки моего тщедушного тельца не накрыли бы ринг ровным слоем. Если уж даже со стрельбой у меня сегодня ничего не вышло, то верхом самонадеянности будет думать, что в этом бою я выйду победителем. Или что просто выйду, а не вынесут…
Захожу на ринг и, стараясь не поддаваться панике, начинаю спокойно заплетать волосы в косу и убирать в тугой кокон на затылке. А что? Во-первых, правила безопасности – Пит мне точно попытается скальп снять, а во-вторых – потянуть время, чтобы собраться с мыслями и проработать стратегию.
Пит высокий, жилистый и сильный. Я – объективно ниже, слабее и более хрупкая. Но, по словам Фора, все наши минусы являются нашими же плюсами. Я легче, а значит более юркая, легкая и подвижная. Правда, усмехаюсь, к концу боя я скорее всего буду очень даже неподвижная. Стоп! Отставить пораженческие мысли, а то можно уже прямо сейчас сдаваться. Пит сильнее, неповоротливее и, скорее всего, будет пытаться достать меня силовыми приемами или мощными оглушающими ударами. Значит, моя цель на сегодня, ну кроме простого выживания – не попадаться в зону прямых ударов и стараться перевести борьбу в партер, то есть на пол. Причем еще так, чтобы я была сверху, а Пит внизу, доступный для болевых приемов. На полу, когда оба противника лежат, нанести сильный удар рукой или ногой практически невозможно, да и масса там имеет не такое значение, самое главное – техника и приемы.
А еще Пит – долбанный псих. А когда психует – делает миллион ошибок, каждой из которых можно и нужно пользоваться. Также парень, мягко сказать, не тонкий стратег, а просто выставляет кулаки и как слон несется вперед всей массой.
Может ли девушка победить парня в наших условиях? Однозначно, да. В ближнем бою сила имеет не последнее, конечно, значение, но и не решающее. Это мне еще Эрик, будь он неладен, на кордоне говорил. Так и слышу его мерзкий голос, изрекающий: «Если противник однозначно сильнее, то и нет смысла противодействовать его силе напрямую. У тебя другая тактика и другие преимущества». И, кстати, заставил отработать на нем несколько очень даже действенных приемов, как раз и рассчитанные на драку с такими вот слонами.
Короче, в теории я непобедима. А на практике – потенциальный труп. Класс. Не хватало еще перед самым экзаменом валяться в госпитале с пробитой головой. Хорошо, если в палату к Кэт положат, а если к Катону? Ведь в Бесстрашии нет разделения по половому признаку. Вот тебе и мотивация. Всем мотивациям мотивация.
Наконец, звучит громкий, лишенный каких-либо эмоций голос Эрика:
- Начали!
Мы встаем в защитную стойку и, глядя друг в другу в глаза, начинаем медленно двигаться по кругу. Сейчас передо мной только ярко-освещенный квадрат ринга и презрительная гримаса на лице Пита. Яркие лампы, бьющие на нас сверху, кладут на лицо моего противника замысловатые тени, делая его еще более зловещим. Некстати вспоминается мой седьмой страх – ринг с Катоном. Но я быстро отгоняю от себя несвоевременные мысли, заставляющие страх внутри груди расцветать пышным цветом: Пит – не Катон. И, хоть у меня еще и не было опыта спарринга с ним, ничуть не страшнее других ребят, с которыми мне уже приходилось драться. И далеко не всегда я была в проигравших. Плохо только то, что Питом движет личная злоба. В этом я ему проигрываю, ведь мне сейчас все, не связанное с увечьями Кэти, кажется пустым и мелким.
- Ну что, шлюха, натрахалась? Ноги-то вместе сводятся?
Мысленно улыбаюсь – ошибка, Пит. Ты чем слушал Фора? Одно из главных правил на ринге – беречь дыхание, а у тебя, как обычно, варежка не закрывается. И злость свою надо убирать подальше: холодное сердце – холодная голова. Мое напряженное молчание заставляет парня самодовольно хмыкнуть.
Мне не выгодно нападать первой, поэтому я жду инициативы от Пита, который, выставив локти перед собой, медленно идет вдоль ринга, мысленно примериваясь, куда бы нанести первый удар. Делает резкий выдох и опускает голову ниже. А у меня в голове опять звучат слова Эрика: «Представь, что я Пит, который, собираясь нанести удар рукой, всегда наклоняет голову, прижимая подбородок к груди». Значит, удар рукой.
Наверное, только вспомнив это, я успела среагировать на летящий в лицо кулак. Увернулась, тут же изловчившись нанести удар в область печени. Удар получился так себе – Пит только разозлился. Пару его дальнейших сильных выпадов еще смогла заблокировать рукой, но от третьего, в голову, я все же упала на ринг. В голове как будто фейерверк взорвался, но приходится сжимать зубы и вставать. Пит, на удивление, не делая попыток добить, ждет, когда я встану.
- Давай, шлюшка, поднимайся и дерись нормально! А то за такой нелепый бой мне очков не добавят!!!
Краем сознания отмечаю, что народ, окруживший ринг, стоит в полной неподвижности и тишине, как во сне. Лицо Фора – напряженное, а у Эрика – обычная маска ледяного равнодушия, но взгляд цепкий и внимательный.
И вот я снова на ногах, и мы ходим по кругу, примериваясь друг к другу. Пит снова нападает – стремительно несется вперед, прижав голову к груди, от чего становится похож на разъяренного быка, и снова бьет с руки. Но я опять уворачиваюсь, подныриваю под его руку и, обхватив за шею, делаю ногой обвитие его лодыжки. Толчок, и вот мы оба падаем на пол – Пит летит спиной вниз, а я на него. Не ожидал от меня такой прыти? Это Эрик научил. С паршивой овцы… не устану это повторять. Я оказываюсь сверху и, имея пару секунд в запасе, пока Пит пытается сориентироваться, наношу несколько ударов кулаком в висок и в нос. Но, как я уже говорила, партер – не лучшее место для замаха, удары получаются не слишком сильными. Парень легко скидывает меня с себя, тут же наваливаясь сверху, и первым же ударом разбивает мне губы в кровь. Хорошо, хоть я успела немного увернуться, иначе удар, нанесенный по прямой, дался бы мне намного большими потерями. И зубы вроде целые. Я же бью тыльной стороной ладони в нос Пита, от чего тот на мгновение теряет ориентир, и сбрасываю его с себя.
Оба быстро вскакиваем на ноги. Вот и первая кровь – у Пита из носа, у меня из разбитой губы. Парень, похоже, начинает понимать, что я все же не самый слабый из его соперников, поэтому становится более настороженным, нежели в начале боя. Что мне, конечно же, не на руку.