Мой личный пейзаж страха (СИ)

Окончательно я проснулась от радостных воплей Рыжика.
- Карми!!! Карми, просыпайся!!! У меня такие новости, закачаешься!!!
Пытаюсь подняться и понимаю, что единственное, от чего я сейчас закачаюсь – это от боли в тяжелой от очередного похмелья голове. А вчера казалось, что виски и не подействовало нисколько.
Фокусирую взгляд на Рыжике, который, размахивая руками, бегает по комнате, собирая вернувшихся после обеда ребят в кучу.
- Тихо всем, сейчас расскажу! Мэтт, если тебе не интересно, не мешай! – обиженно прикрикивает он на Мэтта, громко смеющегося с кем-то в дальнем углу.
Оглядев взглядом великого оратора свою немногочисленную, притихшую в ожидании, аудиторию, и, выдержав величественную паузу, наконец, начинает:
- Только что я обедал с Урожденными и они мне рассказали… – далее следует очередная театральная пауза, которую Дин выдерживает с улыбкой превосходства. Да, молодец Рыжик, ты сейчас прям на коне. Не могу не улыбнуться – какой же он милый и забавный! Без него здесь было бы ну совсем тоскливо. Почему ты не выбрал Дружелюбие? В местных театральных постановках тебе цены бы не было.
- Так вот. Они мне рассказали, что на последнем выезде, с которого наши бойцы вместе с Лидерами вернулись вчера, Макс чуть не убил Эрика!
Последовавшее за этим удивленное молчание заставило Рыжего прямо-таки запузыриться от произведенного эффекта.
- Чего ж не убил? – лениво протягивает лежащая на кровати Лола, вызывая общий смех.
- Сам в недоумении, – смеется Дин, – ну так вот…
Дальнейший рассказ заставляет меня, несмотря на очень плохое самочувствие, удивленно приподняться на кровати и слушать не отрываясь.
Команда с Эриком и Максом во главе, поймав сбежавшего Алана, причем, с той самой сестрой, о которой он мне рассказывал, все же привезли его в Искренность. Серия допросов с использованием сыворотки правды дала Бесстрашным информацию для дальнейшего поиска, коей они и воспользовались, накрыв притон с организаторами этих нападений. Но самое главное – в тот самый момент, когда прямо на месте шел жесткий допрос этих самых главарей, Эрик то ли услышал что-то, то ли почувствовал, но один, без команды пошел к страшной темной яме, чтобы проверить свои подозрения. Макс бежал за ним и, срывая горло, приказывал вернуться, обещая прострелить ноги, убить на месте и повесить, но Эрик, ослушавшись приказа, прыгнул в эту яму, тут же получив несколько пуль. Но обозленный Макс все же спас его от стрелявших изгоев. А вот потом началось самое интересное – говорят, вопли Макса были слышны на несколько фракций сразу.
Дин, приняв очередную комичную позу, начал громко басить, очень точно изображая чернокожего Лидера. Но, правда, немного отредактировав состоящую из отборного мата речь до почти литературной.
- Да ты сучонок, вконец ох*уел???!! Какого черта ты полез туда? Приказы для кого существуют??? Пристрелю к чертовой матери! Безмозглый идиот!!! Ты из-за своей девки совсем свихнулся, остатки мозгов растерял! Оттрахай ее, наконец, по самые гланды и приведи башку в порядок!!! Для нее так старался?! Так сильно хотел порадовать?! Придурок!!! Под трибунал у меня пойдешь, сопляк! Да ни одна гребаная юбка не стоит того, чтобы фракция потеряла такого Лидера, как ты!
Говорят, Макс даже хотел ударить Эрика, но в последний момент остановился, увидев, как тот, сжав зубы до скрипа, молча пытается остановить кровь, текущую из раны на плече. Выплеснув весь заряд первых неконтролируемых эмоций, вызванных страхом за жизнь своего обожаемого фаворита, Макс уже спокойнее добавил:
- Я тебя предупредил! Лично пристрелю эту девку, если еще раз в твоей башке будет не техника боя и личная безопасность, а она. Ты мне нужен живым, в здравом уме и с холодой головой, понял?
В комнате послышались удивленные вздохи. Ребята недоуменно переглядываются. Шутка ли – на нашего грозного Лидера орали, да еще во всеуслышание обвинили в профнепригодности из-за невероятной влюбленности. Тут есть от чего народу обалдеть.
А я как сидела на кровати с приоткрытым от удивления ртом, так и сижу. Старался, говорите? Порадовать хотел? Подставился под пули ради меня? Все ведь очевидно – здесь ни один человек не будет так рад видеть живую Кейт, как я. Сказать, что Лидер удивил меня своим поступком, ничего не сказать. Эрик, холодный и жестокий, сейчас открылся мне совсем с другой стороны. На душе становится безумно тепло и приятно. Рот сам собой растягивается в радостной улыбке, а сердце стучит все быстрее от ощущения того, что мои чувства взаимны. Ты так же сильно зависишь от меня, Лидер, как и я от тебя. Это уже не похоть, пора бы тебе признать это, мой дорогой деспот. И, кстати, такие поступки просто так не делаются, а, значит, ты способен ради меня и на меньшее. Самую малость – в очередной раз спасти Кейт.
- А что там, в яме-то было? – нетерпеливо уточняет Эстель.
- Кейт! Там была наша Кейт! Живая! – радостно кричит Дин, – Карми, ты слышишь?
Я молча киваю, безуспешно пытаясь прогнать вновь сковавший горло болезненный спазм, не дающий дышать.
Дин смотрит на меня с обидой.
- Ты знала? Ну вот, думал тебя поразить радостью в самое сердце.
А мне не до улыбок. И их веселый смех резко начинает бесить.
- Радостью, говоришь? – я поднимаю на него тяжелый взгляд, – я не знаю, что они делали, но у Кэти больше нет ног. И зрение, возможно, потеряно навсегда. Я очень рада, что она живая, но она останется глубоким инвалидом. Вам надо рассказывать, как здесь поступают с инвалидами? Нет? Так что, извини, но мое сердце пока не переполняет радость.
Я злая. И очень эгоистично выплескиваю сейчас свою боль на ни в чем не повинного доброго парня, искренне хотевшего меня порадовать. Милый весельчак Дин, у которого аж лицо от обиды вытянулось от моих слов, сейчас стоит, опустив плечи. Ребята ошарашенно молчат, не отводя от меня невыносимых сочувственных взглядов. А я ложусь на кровать и отворачиваюсь от них к стене. Подбежавшая Эстель садится рядом и, приобняв, шепчет какие-то успокаивающие слова. Нет, это уже просто становится невыносимо.
Ребята, переварив услышанное, начинают тихонько, чуть ли не шепотом обсуждать тему влюбленности Лидера в Кейт, поняв слишком буквально смысл криков Макса. Ну и слава богу – пусть до поры до времени это останется моей тайной.
Я хочу остаться в одиночестве – уйти от ребят, чтобы окончательно не настроить их против себя и не портить никому настроения своим похоронным видом. И чтобы не видеть этих полных скорби взглядов, не слышать больше пустых утешающих слов, которые нисколько не утешают.
Набрасываю куртку и быстро иду к выходу. Смотровая площадка Башни – вот отличное место для того, чтобы побыть в одиночестве. А что это у меня в кармане? А, это же Дэни дал, сказав, что могу воспользоваться, если станет совсем плохо. Вот он, этот момент. Мне очень плохо.
POV Эрик
Очень часто, смотря на решительную Карми, пытающуюся в разных ситуациях дать мне отпор, меня не покидало ощущение, что я давным-давно уже видел этот воинственно вздернутый носик, сверкающий гордый взгляд зеленоватых глаз, что уже слышал достаточно характерные решительные интонации ее звонкого голоса. Но когда она упомянула о подаренном медальоне, кусочки пазла, наконец, встали на свои места.
Сидя вместе с ней в машине и потягивая виски, с удовольствием вспоминаю картину того осеннего дня, когда нас, еще не прошедших инициацию юнцов, только-только начавших обучение, вывозили в Дружелюбие, используя как дармовую рабочую силу. Но в тот день это оказалось веселым приключением, ведь эти две напуганные девчонки, защищающиеся нелепыми садовыми инструментами, еще долго заставляли нас с Марсом смеяться от воспоминаний. И надо же такому случиться, что они обе оказались здесь. А одна так совсем рядом, только руку протяни.
Смотрю на хмурую Карми, морщащую носик после очередного глотка, и усмехаюсь – тогда она была послушнее. Велел ей в Бесстрашие приходить – пришла как миленькая. Оказывается, нас связывает больше, чем мы думали. Или это судьба? Тьфу, у меня точно из-за нее в башке бардак, раз уже начал о судьбе размышлять. Останется только начать гадать по звездам, и все, меня можно будет списывать.