Паром
Часть 36 из 98 Информация о книге
В итальянском музее
Вот памятник античности. Прекрасно.Должно быть, римлянин стоял со мною рядом.Глядел я долго на него. И не напрасно.Я каменел. Он оживал под взглядом.Я каменел, он оживал под взглядом.Так что же будет? Дальше, дальше, дальше!Но я решил — давно конец балладам.Не надо мне потусторонней фальши.Не оживив античного мужчину,В конце концов я отвернулся, братцы.Я выкинул из жизни чертовщину.Да и в стихах не хочется мараться.Слово
Чтоб от горя и заочно,И впрямую и побочноНе осталось ничего,Надо точно, очень точноСловом выявить его.Только слово в мире прочно.Прочее — житейский вздор.Горе, названное точно.Как сорняк летит в костер!Любовь и дисциплина
Средь споров мировых и схватокСебя вдруг спросишь: — Назови,На чем стоит миропорядок?На дисциплине? На любви?Но здесь от страха гнутся спиныИ я кнуту не прекословь!Где мощный мускул дисциплины.Там изгоняется любовь.Сойдись, любовь и дисциплина,Создай порядок и покой!Где золотая середина?Нет середины никакой!Меж дисциплиной и любовьюКоторый год, который век,Порой отхаркиваясь кровью.Метаться будет человек?И лишь пророки-исполиныНапоминают вновь и вновь.Что жизнь без всякой дисциплиныДисциплинирует любовь.Да, государство с государством…
Да, государство с государствомХитрит, не ведая помех.И здесь коварство бьют коварством,У них один закон на всех.Но грех чудовищный и низкийНа дружбе строить свой улов.Ведь близкий потому и близкий.Что защищаться не готов.Россия пьющая
Любовь, разлука, ностальгия —Ряды обиженных мужчинПовсюду пьют. Но лишь в РоссииСвоя особенность причин.История — сплошное блядство:Борьба злодея с дураком.Зато и равенство и братствоУ нас за пиршеским столом.Свобода! Как не расстараться.Как не подняться на волне! —До дна! До дна! Свобода, братцы!Вдруг бац! И сами все на дне.Спасайся от хандры и сплина,С парами алкоголя — ввысь!У нас такая дисциплина:Нам, не допив, не разойтись.Все пьют и даже бьют посудуНедорогого образца.И только мы всегда, повсюдуВсе допиваем до конца.Не то чтобы от страсти пылкойГоразды выпить тут как тут,Томит сомненье над бутылкой:Грядет запрет? Или сопрут?И кто осудит нашу склонность?У нас национальный стиль!Достигнутая завершенность —Опорожненная бутыль!Над нами шаткость и непрочность,Сердца пустуют и казна.Тем неизменней наша точность —Бутылку допивать до дна.Какая жажда нас изводит?Чем россиянин одержим?Объем обиды превосходитОбъем посуды со спиртным.Долой ханжу или невежду!О полной трезвости потом…Сначала выпьем за надеждуНа паузы между питьем!В Париже на публичной казни…
В Париже на публичной казниВ толпу Тургенев окунулся.Но сей сюжет кроваво-грязныйНе выдержал и отвернулся.В Париже на публичной казниБыть Достоевскому случилось.Глядел он прямо, без боязни,Как с плахи голова скатилась.Кто был добрее и честнее.Неужто спорить нам до гроба?Страны родимой ахинея.И невдомек, что правы оба.Тот страшный мир, где мы замкнулись,Я разомкнул и ужаснулся:Там все от казни отвернулись.Или никто не отвернулся!Совесть
Дарвина великие старанья,Эволюции всемирная волна.Если жизнь — борьба за выживанье,Совесть абсолютно не нужна.Верю я — в картине мирозданьяЧеловек — особая статья.Если жизнь — борьба за выживанье,Выживать отказываюсь я.Есть бессовестность, конечно, но не это —Тянут люди трепетную нить —Неизвестному кому-то, где-тоДо смерти стараясь угодить.Кто создал чудесный этот лучик,И кого он не пускает вспять?Погибали лучшие из лучших.Чтобы этот лучик не предать.Говорить, конечно, можно много.Многое понятно между строк.Совесть есть, друзья, реальность Бога,И реальность совести есть Бог.