Строки, добытые в боях
Госпиталь
Еще скребут по сердцу «мессера»,Ещевот здесьбезумствуют стрелки,Еще в ушах работает «ура»,Русское «ура-рарара-рарара!» —На двадцатьслоговстроки.Здесьставший клубомбывший сельский храм —Лежимпод диаграммами труда,Но прелым богом пахнет по углам —Попа бы деревенского сюда!Крепка анафема, хоть вера не тверда.Попишку бы лядащего сюда!Какие фрески светятся в углу!Здесь рай поет!Здесьадревмяревет!На глиняном нетопленном полуТомится пленный,раненный в живот.Под фресками в нетопленном углуЛежит подбитый унтер на полу.Напротив,на приземистом топчáне,Кончается молоденький комбат.На гимнастерке ордена горят.Он. Нарушает. Молчанье.Кричит!(Шепотом — как мертвые кричат.)Он требует, как офицер, как русский,Как человек, чтоб в этот крайний часЗеленый,рыжий,ржавыйунтер прусскийНе помирал меж нас!Он гладит, гладит, гладит ордена,Оглаживает,гладит гимнастеркуИ плачет,плачет,плачетгорько,Что эта просьба не соблюдена.А в двух шагах, в нетопленном углу,Лежит подбитый унтер на полу.И санитар его, покорного,Уносит прочь, в какой-то дальний зал,Чтобы онсвоею смертью чернойНашей светлой смертине смущал.И снова ниспадает тишина.И новобранцусвидетельствуютвоины:— Так вот онокакаяздесьвойна!Тебе, видать,не нравитсяона —Попробуйперевоеватьпо-своему!«Есть!»
Я не раз, и не два, и не двадцатьСлышал, как посылают на смерть.Слышал, как на приказ собиратьсяОтвечают коротеньким «Есть!».«Есть!» — в ушах односложно звучало,Долгим эхом звучало в ушах,Подводило черту и кончало:Человек делал шаг.Но ни разу про Долг и про Веру,Про Отечество, Совесть и ЧестьНи солдаты и ни офицерыНе добавили к этому «Есть!».С неболтливым сознанием долга,Молча помня Отчизну свою,Жили славно, счастливо и долгоИли вмиг погибали в бою.«…В этой войне…» (В. Быков)
…В этой войне мы не только победили фашизм и отстояли будущее человечества. В ней мы еще осознали свою силу и поняли, на что сами способны. Истории и самим себе мы преподали великий урок человеческого достоинства… С фронтов великой войны мы принесли не только сознание исполненного долга, но и окрепший в жестокой борьбе дух революционного свободолюбия и интернационального братства, который так или иначе заявил о себе в последующей мирной жизни и продолжает с годами крепнуть…
(Из воспоминаний В. Быкова)
Мальчишки
Все спали в доме отдыхаВесь день — с утра до вечера —По той простой причине,Что делать было нечего.За всю войну впервые,За детство в первый разИм делать было нечего —Спихоть день, хоть час!Все спали в доме отдыхаРемесленных училищ.Все спали и не встали бы,Хоть что бы ни случилось.Они войну закончилиПобедой над врагом,Мальчишки из училища,Фуражки с козырьком.Мальчишки в форме ношеной,Шестого срока минимум.Они из всей историиУчили подвиг МининаИ отдали отечествуНе злато-серебро —Единственное детство,Все свое добро.На длинных подоконникахЦветут цветы бумажные.По выбеленным комнатамПроходят сестры важные.Идут неслышной поступью.Торжественно молчат:Смежив глаза суровые,Здесь,рядом,дети спят.«…Недавно побывал я…» (М. Катуков)
…Недавно побывал я в одной деревне у Волоколамского шоссе. Ехал туда с радостным волнением: предстояло вручить ключи от нового дома двум патриотам — Александре Григорьевне Кузнецовой и ее сыну Петру.
Зимой сорок первого к берегу реки подошли наши танки и остановились возле их дома. Надо было срочно строить переправу, а леса поблизости не было. Узнав о нашем затруднении, Александра Григорьевна направилась к танкистам и сказала:
— Разбирайте, ребята, мою избу.
Спросили, не жалко ли ей.
— Конечно, жалко. — Голос женщины дрогнул. — Только любой сделал бы то же самое — что об этом толковать! Наводите побыстрее мост, а дальше сынишка проводит вас на ту сторону, покажет, где могут машины безопасно пройти, а то там немцы все минами засеяли.
Сын ее, Петр, был настолько мал, что можно было усомниться, поможет ли он нам в таком трудном деле. Но оказалось, что, когда немцы минировали дорогу, мальчонка не спускал с них глаз и отлично запомнил границы опасных участков. С его помощью все наши машины благополучно миновали минные заграждения…