Строки, добытые в боях

 1940 
  
«Ты в эти дни жила вдали…»
 
 
 
Ты в эти дни жила вдали,
 
Не на войне со мной,
 
Жила на краешке земли,
 
Легко ль тебе, одной!
 
 
 
Три лета,
 
   три больших зимы
 
Просил: повремени!
 
Теперь я рад, что жили мы
 
В разлуке эти дни.
 
 
 
Теперь хочу тебя просить:
 
Будь той же самой ты,
 
Чтоб было у кого спросить: —
 
А как цветут цветы?
 
 
 
— А что же нет окопа тут?
 
— Что ночи так тихи?
 
— А где,
 
   когда,
 
     на чем растут
 
Хорошие стихи?
 
 
 
Чтоб объяснила: —
 
Вот река
 
(Как я просил:
 
— Воды!),
 
А вот на трубочке листка
 
Есть гусениц следы.
 
 
 
Чтоб я поднялся в полный рост,
 
Узнав из милых слов,
 
Что, кроме пулеметных гнезд,
 
Есть гнезда воробьев.
 
Чтоб я,
 
покамест я живу,
 
Увидел: жизнь сложней!
 
 
 
Чтоб я и счастье и беду
 
Сердечные
 
   узнал.
 
Чтоб я не понимал траву
 
Как средство
 
   скрыться в ней,
 
Или упавшую звезду
 
Не принял за сигнал.
 
 
 
Шалун уронит барабан,
 
Гроза пройдет в окне,
 
Метель пройдется по дворам, —
 
Я вспомню о войне.
 
 
 
А ты догадку утаи
 
И все сумей понять,
 
Чтоб я взглянул в глаза твои
 
И мог любить опять.
 
 
 
Ведь в эти взорванные дни,
 
В дышащий местью час
 
Был должен к празднику хранить
 
Цветы один из нас.
 
 
 
Хвалю прощание свое,
 
Что мы разделены,
 
Что мы не вместе,
 
   не вдвоем
 
В разлуке для войны.
 
 
 
Хвалю,
 
   что
 
     ядовитый дым
 
Не тронул глаз твоих!
 
 
 
Того, что видел я один,
 
Нам хватит на двоих.
 
 
 Фронт 
 1944 
  
Приду к тебе
 
 
 
Ты думаешь:
 
Принесу с собой
 
Усталое тело свое.
 
Сумею ли быть тогда с тобой
 
Целый день вдвоем?
 
Захочу рассказать о смертном дожде,
 
Как горела трава.
 
А ты — и ты жила в беде,
 
Тебе не нужны слова.
 
Про то, как чудом выжил, начну,
 
Как смерть меня обошла.
 
А ты —
 
   ты в ночь роковую одну
 
Волгу переплыла.
 
Спеть попрошу,
 
   а ты сама
 
Забыла, как поют.
 
Потом меня сведет с ума
 
Непривычный уют.
 
Будешь к завтраку накрывать,
 
А я усядусь в углу,
 
Начнешь, как прежде, стелить кровать,
 
А я —
 
   усну на полу.
 
Потом покоя тебя лишу,
 
Вырою щель у ворот,
 
Ночью, вздрогнув, тебя спрошу:
 
«Стой! Кто идет?»
 
Нет, не думай, что так приду.
 
В этой большой войне
 
Мы научились ломать беду,
 
Работать и жить вдвойне.
 
Не так вернемся мы!
 
   Если так,
 
То лучше не приходить.
 
Придем — работать,
 
   курить табак,
 
В комнате начадить.
 
Не за благодарностью я бегу —
 
Благодарить лечу.
 
Все, что хотел, я сказал врагу.
 
Теперь работать хочу.
 
Не за утешением —
 
   утешать
 
Переступлю порог.
 
То, что я сделал, к тебе спеша,
 
Не одолженье, а долг.
 
Друзей увидеть, в гостях побывать,
 
И трудно и жадно жить.
 
Работать — в кузницу,
 
   спать — в кровать,
 
Слова про любовь сложить.
 
В этом зареве ветровом
 
Выбор был небольшой —
 
Но лучше прийти с пустым рукавом,
 
Чем с пустой душой.
 
 
 1944 
  
Пришедшим с войны
 
 
 
Нам не речи хвалебные,
 
Нам не лавры нужны,
 
Не цветы под ногами, —
 
Нам, пришедшим с войны,
 
Нет,
 
   не это.
 
Нам надо,
 
Чтоб ступила нога
 
На хлебные степи,
 
На цветные луга.
 
Не жалейте,
 
   не жалуйте отдыхом нас:
 
Мы совсем не устали,
 
Нам —
 
   в дорогу как раз!
 
Не глядите на нас
 
   с умилением,
 
Не
 
   удивляйтесь
 
     живым.
 
Жили мы на войне!
 
Нам не отдыха надо
 
И не тишины.
 
Не ласкайте нас маркой:
 
«Участник войны».
 
Нам —
 
   трудом обновить
 
     ордена и почет,
 
Жажда трудной работы
 
   нам ладони сечет,
 
Мы окопами землю изрыли,
 
   пора
 
Нам точить лемехи
 
И водить трактора.
 
Нам пора
 
   звон оружья —
 
     на звон топора,
 
Посвист пуль —
 
   на шипенье пилы
 
     и пера.
 
Ты прости меня, милая,
 
Ты мне жить помоги, —
 
Сам шинель я повешу,
 
Сам сниму сапоги,
 
Сам тебя поведу,
 
Где дома и гроза.
 
Пальцы в пальцы вплету,
 
И глазами — в глаза.
 
Я вернулся к тебе,
 
Но кольцо твоих рук —
 
Не замок,
 
   не венок,
 
     не спасательный круг.
 
Нам —
 
   не праздновать праздно,
 
Нам — хмелеть от труда.
 
Чтоб работой прославить
 
В мире мир навсегда.