Стихи остаются в строю

  
Стихи остаются в строю
 
Дорогой читатель!
На твоей книжной полке появился томик стихов, который, мы уверены, никого не оставит равнодушным. Раскрой его, и с тобой заговорят поэты, которых уже нет среди нас, но чьи живые голоса звучат свежо и сильно, заставляя чаще биться наши сердца.
Авторы этой книги пали смертью храбрых на полях Великой Отечественной войны. Сама их жизнь и героическая гибель стала достоянием поэзии, и многие из них сами стали героями поэтических произведений. А стихи и поэмы, созданные ими, навечно остались в действующем строю, вошли в наше сознание как образец слияния гражданского подвига и творческого горения.
В Москве, в Центральном доме литераторов, воздвигнута мраморная мемориальная доска, на которой золотыми буквами высечены имена писателей, отдавших свою жизнь за Родину. Строевые командиры и политработники, фронтовые газетчики и ополченцы, партизаны и рядовые солдаты, они с первых дней войны заняли свое место на линии огня и до конца с честью пронесли сквозь все испытания славное звание писателя-бойца. Среди них много поэтов, создававших стихи и песни в землянках, в походных редакциях, писавших в любых условиях. Многие из этих стихов написаны на обрывке газеты, в истрепанном корреспондентском блокноте, а многие недописаны, потому что последнюю строку оборвала пуля.
В этой книге представлены и такие широко известные мастера, как Иосиф Уткин, Вадим Стрельченко, Джек Алтаузен, Алексей Лебедев, Юрий Инге; и поэты совсем молодые, только вступавшие на творческий путь, как Георгий Суворов, Владислав Занадворов, Николай Отрада, Николай Майоров, Михаил Кульчицкий, Павел Коган, и многие, многие другие. Здесь представлены поэты Москвы и Ленинграда, Сибири и Смоленщины, Урала и Поволжья, Ростова и Дальнего Востока, русские поэты, жившие и работавшие в национальных республиках. На этих страницах соседствуют поэты разных творческих манер и направлений, разных возрастов и поколений, здесь в одном строю стоят и признанные, уже сложившиеся художники и юноши, еще только сделавшие первую творческую заявку. Но всех их объединяет беззаветное служение родине, великому и правому делу, которое они отстаивали в боях.
Составляя эту книгу по поручению секции московских поэтов, мы стремились по возможности полнее представить литературное наследие павших героев. В этой кропотливой и объемистой работе нам оказали большую помощь товарищи из республиканских и областных организаций Союза писателей СССР. Мы пользуемся случаем выразить здесь им сердечную признательность за дружеское содействие. Особо хочется отметить тщательную работу, проведенную т. П. Ойфа по сбору литературного наследия поэтов Ленинграда.
Настоящий сборник, очевидно, не может претендовать на максимальную полноту, но нам казалось важным положить начало этой работе и сделать все возможное, чтобы память о поэтах, погибших на фронте, навсегда осталась в сердцах читателей. Эта книга не холодный памятник, а живое и зеленое дерево.
Дорогой друг, пусть этот сборник еще раз напомнит тебе об ушедших от нас писателях-воинах. Пусть поможет она еще раз ощутить неумирающую силу поэзии, ставшей оружием.
Снимем шапки, товарищи, — с нами говорят вечно живые поэты-герои!
 Составители сборника 
  
Владимир Аврущенко
   
«Город легкой индустрии, и тюльпанов, и роз…»
 
 
 
Город легкой индустрии, и тюльпанов, и роз,
 
Город песни и грусти, где я плакал и рос.
 
 
 
В том зеленом соседстве, под курчавой горой,
 
Протекло мое детство невозвратной порой.
 
 
 
Что приснилось тогда мне, что мне снится
 
   теперь…
 
Ветер хлопает ставней и баюкает дверь.
 
 
 
В доме шорох мышиный, лампы, чахленький
 
   куст,
 
И над швейной машиной материнская грусть.
 
 
 
Мать следила за ниткой. Строчки шли под
 
   иглой.
 
А за нашей калиткой мир шумел молодой.
 
 
 
И к нему — молодому — с новой песней в груди
 
Брат мой вышел из дому, чтоб назад не прийти.
 
… … … … … … … … … … … … … … … …
 
Красной конницы поступь, шедшей в ночь
 
   на Ростов,
 
По мосту отдавалась вдоль соседних мостов.
 
 
 
Зелень к небу тянулась, и бойцы-латыши
 
Про свободу и юность пели в южной тиши.
 
 
 
Пар стелился от речки вдоль плакучих ракит,
 
Перезвоны уздечек, переборы копыт…
 
 
 
Где веселые травы, что шумели в бою?
 
У крутой переправы я сегодня стою.
 
 
 
Мир по-прежнему дорог. Солнце, зелень, вода…
 
И кудрявый мой город выбегает сюда.
 
 
 
Так шуми же листвою, синий клен, на могиле.
 
Кровью вражеской, злою волю мы окропили.
 
 
 
Утро входит в багрянце, и цветет наша вера
 
Бирюзой гидростанций и трубой пионера,
 
 
 
Синим дымом машины, ясной волею класса
 
И стихами Тычины и Шевченка Тараса.
 
 
 
Так цвети ж, моя песня, звонкий труд и забава,
 
Как мой город любезный, голубая Полтава!
 
 
 
Вырастай же чудесней, честь отцов сберегая!
 
Тут кончается песня и приходит другая.
 
 
 1934 
  
Над Полтавой летят самолеты
 
 
Пусть ветры гудят бортовые,
 
Но в посвисте песен, не зря,
 
Летят самолеты на Киев.
 
Чуть небо, чуть свет, чуть заря.
 
 
 
Синеватое,
 
   подернутое дымкой
 
Утро авиации встает.
 
Голубой
 
   крылатой невидимкой
 
Тает в небе
 
   легкий самолет.
 
Что ему воздушные просторы,
 
Жар наземный,
 
   духота
 
      и зной,
 
Реки мутноватые
 
   и горы,
 
Отливающие белизной…
 
Там в кабине
 
   человек веселый
 
Подружился с небом на века.
 
Зеленью
 
   ему кивают долы,
 
Мимо
 
   проплывают облака.
 
Всех ветров течения
 
   бесстрастно
 
Он пройдет —
 
   рассеивать и гнуть.
 
На своих плечах
 
   он держит трассу,
 
Большевистский, выверенный путь.
 
Все ему так близко
 
   и знакомо,
 
Как в родном
 
   насиженном дому.
 
И прожектора
 
   аэродрома,
 
Словно огоньки
 
   родного дома,
 
Из тумана тянутся к нему.