Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне
Часть 42 из 149 Информация о книге
120. Тигр в зоопарке
Ромбическая лепка мускулаИ бронза — дьявол или идол,И глаза острого и узкогоНеповторимая обида.Древней Китая или Греции,Древней искусства и эротики,Такая бешеная грацияВ неповторимом повороте.Когда, сопя и чертыхаясь,Бог тварей в мир пустил бездонный,Он сам создал себя из хаоса,Минуя божии ладони.Но человек — созданье божие,Пустое отраженье бога —Свалил на землю и стреножил,Рукой уверенно потрогал.Какой вольнолюбивой яростьюЕго бросает в стены ящика,Как никнет он, как жалко старитсяПри виде сторожа кормящего,Как в нем неповторимо спаяныГустая ярость с примиренностью.Он, низведенный и охаянный,Но бог по древней одаренности.Мы вышли. Вечер был соломенный,Ты шел уверенным прохожим,Но было что-то в жесте сломанномНа тигра пленного похожим.121. «Всё на свете прощается…»
Всё на свете прощается,Кроме памяти ложнойИ детского ужаса.Нам с рожденья положеноПочти аскетическое мужество.И на стольких «нельзя»Наше детство сухое редело.Этот год перезяб,Этот год перемерз до предела.В этот год по утрамНам с тобою рубля не хватало,Чтоб девчонке купить молока,Чтоб купить папирос.Ты снимала с ресницподозрительные кристаллы,И, когда не писалось,Примерзало к бумаге перо.Что же, мы пережили,Двужильные настоящие,Что же, мы пережилиБез паники, не торопясь.И всего-то делов, что прибавилось в ящикеКомья строк перемерзших моихИ записок твоих бесконечная вязь.…………………………..Мы наверное выживем,Нам от роду такое положено,И не стоит об этом —Кому это, к дьяволу, нужно.Всё на свете прощается,Кроме памяти ложнойИ детского ужаса…122. Лисонька
Ослепительной рыжиныХодит лисонька у ручья,Рыжей искоркой тишиныБродит лисонька по ночам.Удивительна эта рыжь,По-французски краснеет — руж,Ржавый лист прошуршит — тишь,Можжевельник потянет — глушь.Есть в повадке её леснойИ в окраске древних монетТак знакомое: блеснет блесной,И приглушенное: не мне.Ходит лисонька у ручья,Еле-еле звучит ручей.Только лисонька та — ничья,И убор её рыжий ничей.Если сердит тебя намёк,Ты, пожалуйста, извини —Он обидою весь намок,Он же еле-еле звенит.123. «Ковыль-трава и разрыв-трава…»
Ковыль-трава и разрыв-трава,И злая трава — полынь.Опять на Азорские островаМоре ведет валы.А ты, ты падаешь наискосок,Комнату запрудивСмертью своей и строкой своей,Рукой, прижатой к груди.Так вот он, берег последний твой,Последней строки предел.Стой и стынь, стынь и стойНад грудой дум и дел…124. Письмо
Жоре Лепскому
Вот и мы дожили,Вот и мы получаем весточкиВ изжеванных конвертах с треугольными штемпелями,Где сквозь запах армейской кожи,Сквозь бестолочьСлышно самое то,То самое, —Как гудок за полями.Вот и ты, товарищ красноармеец музвзвода,Воду пьешь по утрам из заболоченных речек.А поля между нами,А леса между нами и воды.Человек ты мой,Человек ты мой,Дорогой ты мой человече!А поля между нами,А леса между вами.(Россия!Разметалась, раскинуласьПо лежбищам, по урочищам.Что мне звать тебя?Разве голосом ее осилишь,Если в ней, словно в памяти, словно в юности:Попадешь — не воротишься.)А зима между нами,(Зима ты моя,Словно матовая,Словно р осшитая,На большак, большая, хрома ты,На проселочную горбата,А снега по тебе — громада,Сине-синие, запорошенные.)Я и писем писать тебе не научен.А твои читаю,Особенно те, что для женщины.Есть такое в них самое,Что ни выдумать, ни намучить,Словно что-то поверено,Потом потеряно,Потом обещано.(…А вы всё трагической героиней,А снитесь — девочкой-неспокойкой.А трубач — т ари-т ари-т а— трубит: «по койкам!»А ветра сухие на Западной Украине.)Я вот тоже любил одну, сероглазницу,Слишком взрослую, может быть слишком строгую.А уеду и вспомню такой проказницей,Непутевой такой, такой недотрогою.Мы пройдем через это.Как окурки, мы затопчем это,Мы, лобастые мальчики невиданной революции.В десять лет мечтатели,В четырнадцать — поэты и урки,В двадцать пять — внесенные в смертные реляции.Мое поколение —это зубы сожми и работай,Мое поколение —это пулю прими и рухни.Если соли не хватит —хлеб намочи потом,Если марли не хватит —портянкой замотай тухлой.Ты же сам понимаешь, я не умею бить в литавры,Мы же вместе мечтали, что пыль, что ковыль, что криница.Мы с тобою вместе мечтали пошляться по Таврии(Ну, по Крыму по-русски),A шляемся по заграницам.И когда мне скомандует пуля «не торопиться»И последний выдох на снегу воронку выжжет(Ты должен выжить, я хочу, чтобы ты выжил),Ты прости мне тогда, что я не писал тебе писем.А за нами женщины наши,И годы наши босые,И стихи наши,И юность,И январские рассветы.А леса за нами,А поля за нами —Россия!И наверно, земшарная Республика Советов!Вот и не вышло письма.Не вышло письма,Какое там!Но я напишу,Повинен.Ведь я понимаю,Трубач «т ари-т ари-т а» трубит: «по койкам!»И ветра сухие на Западной Украине.