Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне
Часть 33 из 149 Информация о книге
74. «Придет пора: заплесневеет порох…»
Придет пора: заплесневеет порох,Потухнет злоба, мир изменит вид,И все, что нынче побеждало в спорах,Лишь в сказках превосходство сохранит.Наступит день, и, может быть, мой правнукЗакончит дело, начатое мной,И наших дней торжественную правдуОн назовет последнею войной.Не зная, как на поле битвы горекВкус бьющей горлом крови и слюны,Он подойдет бесстрастно, как историк,К неповторимым ужасам войны.Все это взяв, как массу перегноя,На коем мир спокойствие воздвиг,Он всё сегодня конченное мноюИспользует как первый черновик.Наступит день — и труд мой, как основаИли чертеж, понадобится дням,Я мысль свою, заверстанную в слово,Как эстафету в беге, передам.И потому мы побеждаем в спорах,Что вместе с песней в будущем стоим.Придет пора… Но нынче нужен порох,Сегодня он вдвойне необходим.75. Пограничная зона
Под снегом спят дорожки и газоны,Седые ели окружили сад,И чуткой ночью пограничной зоныСосновый край Финляндии объят.В последний раз замрут и разойдутсяНа полустанке сонном поезда,И с облака, широкого, как блюдце,Скользнет на землю легкая звезда.Знакомый путь. Чужие не отыщутСреди сугробов, сосен и дорогОбычный признак нашего жилища —Затепленный тобою огонек.Я раскрываю двери, как страницы…Ты спишь, не слыша, я тебя зову…Мне захотелось вдруг тебе приснитьсяИ лишь потом возникнуть наяву.Чтоб над тобой снегами КалевалыСинела эта мерзлая земля.Чтобы ты меня, проснувшись, целовала,Как жизнь, как сон, с чужими не деля.Где, Млечный Путь прожекторами тронув,Сверкает ночь геральдикою звезд,Где часовым недремлющих кордоновСжигает щеки бешеный норд-ост.Огни, огни качаются на рострах,Полночный час протянут, как рука,И шлет бессонный, зоркий БелоостровМаячный свет на край материка.76. Колыбельная
Сыну Сергею
Вся столица спит давно,Ночь пути завьюжила,И морозное окноВ серебристых кружевах.Спи спокойно, мой сынок,Шороха не слушая,Спит давно без задних ногМедвежонок плюшевый.Я спою тебе, дружок,Песнь тебе доверю я,Как среди больших дорогМчалась кавалерия.Ты не бойся… Я с тобой…Ночи были жуткими.Стычка утром, в полночь бой,Мы не спали сутками.И теперь, в ночную тишь,Как же мне не вспомнить их,Если ты спокойно спишьВ нашей мирной комнате.Не допустим мы врагаИ на выстрел пушечный,Ну, так спи, сынок, покаС саблею игрушечной.А ударит гром опять,Вспомнишь ты, как пели мы,Да и сам не будешь спатьЦелыми неделями.Вьюга легкая, кружись,Вьюга — перелетчица.За окном такая жизнь,Что и спать не хочется.За окном такая тишь…Спи, меня не слушая,Моя гордость, мой малыш,Медвежонок плюшевый!77. Зима в Пушкине
Казалось, что вот-вот засыпетСнегами тихий городок,Напоминающий ЕгипетСо стороны ямских дорог.То были старые ворота…К заставе Царского СелаСто лет назад гвардейцев ротаИх на плечах перенесла.Здесь, словно в лавке антиквара,Живут минувшие века,Забытый герб, литая чара,Лепной карниз особняка.Мне так знакома эта утварьПо книгам, выставкам, мечтам,Как будто в солнечное утроЯ из Лицея вышел сам.Стоял январь. И парк был скучен,В аллеях не было людей,Но чудился мне скрип уключин,Свирель и клики лебедей.Плыл легкий снег. И понемножкуВходили лыжники в азарт,А я все ждал, что из окошкаНа них прикрикнет Энгельгардт.Каким дворцам тот флигель равен!Вот здесь, уйдя из пышных зал,Когда-то плакал сам Державин,И Пушкин дружбу воспевал…И видел я, идя к воротам,Одетым в зимний полумрак,Как шли в Лицей сдавать зачетыГрузин, зырянин и остяк.И чтили выше всех реликвийСтаринный дом, где много летСидел за партою великий,Влюбленный в родину поэт.