Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне

  
12. Наступление
 
 
 
Пугливо метнулись вороны
 
Над врытыми в снег валунами.
 
Вся в оспинах черных воронок
 
Поляна легла перед нами.
 
 
 
Немного правей, у болота,
 
Где бой завязался, наверно,
 
Как дятлы, стучат пулеметы,
 
Упорно и чуточку нервно.
 
 
 
Мы прыгаем с кочки на кочку,
 
Ложимся, за ротою рота,
 
И ухает глухо, как в бочку,
 
За спинами бас миномета.
 
 
 
«Вперед!..» Поднимаемся молча,
 
Повзводно, готовые к бою.
 
Над нами тягуче, по-волчьи,
 
Снаряды бризантные воют.
 
 
 
Невидные лыжные тропы
 
К поляне ведут, а за нею
 
От едкого дыма темнеют
 
В пологих сугробах окопы.
 
 
 
До них недалёко. Мы снова
 
Встаем, ожидая приказа.
 
Короткое резкое слово
 
По ротам проносится сразу.
 
 
 
«В атаку!..» Четыреста глоток
 
«Ура!» понесли, подхватили
 
На скованных льдами болотах,
 
В наносах серебряной пыли.
 
 
 
Когда же недолго устали
 
Гранаты греметь,
 
Над штыками
 
Деревья, как пленные, встали
 
С простертыми к тучам руками.
 
 
Март 1940. Москва.   {12} 
 
  
13. Корабли уходят в море
 
 
 
Едва приподнимутся флаги
 
Над ровною гладью залива
 
И дрогнут в зеленых глубинах
 
Прожорливых рыб плавники, —
 
Над берегом белые чайки
 
Взвиваются стаей крикливой,
 
И, кончив последнюю вахту,
 
Мерцают вдали маяки.
 
 
 
Синеет высокое небо,
 
И солнце встает над водою.
 
Гонимые ветром проворным,
 
Туманы спускаются с круч.
 
Над городом в утреннем дыме
 
Пылает огромной звездою
 
В широких зеркальных витринах
 
Рассветный приветливый луч.
 
 
 
Мы снова на вахту выходим,
 
Плывем в голубое безбрежье,
 
В спокойное яркое утро,
 
В рассвет, что на море упал.
 
Мы видим, как по носу прямо
 
Дельфин заблудившийся режет
 
Спинным плавником заостренным
 
Ленивый шлифованный вал.
 
 
 
Мы в море уходим надолго,
 
И путь наш красив и завиден,
 
И мы ни о чем не жалеем,
 
И мы не грустим ни о ком.
 
И с нами прощается город,
 
Который мы снова увидим,
 
И машет нам берег весенний
 
Черемухи белым платком.
 
 
 
Свежеет погода, и ветер
 
В антенне назойливо свищет,
 
Туман наползает, и воет
 
У рифов тревожный ревун.
 
И чайки у берега кружат,
 
Садясь на пробитое днище
 
Кунгаса, что выброшен морем
 
На скалы в последний тайфун.
 
 
 
Но пусть поднимаются волны,
 
На палубу брызги роняя,
 
И ветер от края до края
 
Туман расстилает седой,
 
Мы к вахтам тяжелым привыкли,
 
Мы ночью и днем охраняем
 
И нашу весеннюю землю,
 
И наши сады под водой,
 
 
 
И город, поднявший высоко
 
Багряные трубы заводов,
 
И узкие тихие бухты
 
С хребтами по трем сторонам,
 
И зелень полей урожайных,
 
И наши просторные воды,
 
И всё, что зовется отчизной,
 
Что близко и дорого нам.
 
 
<1941>   {13} 
 
  
ВЯЧЕСЛАВ АФАНАСЬЕВ
 
 
Вячеслав Николаевич Афанасьев родился в 1903 в Тамбове. В 1918 году вступил в комсомол, стал бойцом чоновского отряда. Учился в коммерческом, затем в педагогическом училищах Тамбова.
 
По комсомольскому призыву Афанасьев уехал на Дальний Восток. Там он работал на Сучанском руднике, позже поступил на факультет восточных языков Дальневосточного университета.
 
Первые стихи публиковал в периодической печати. В 1935 году Дальгиз выпустил сборник стихов Афанасьева «Восток», в 1938 году вышел второй сборник — «Стихи», а в 1939 году в Москве — последний прижизненный сборник «Приморье».
 
Великая Отечественная война застала Афанасьева в Москве. Поэт ушел добровольцем в народное ополчение, затем — в партизанский отряд. Погиб Вячеслав Афанасьев в сентябре 1943 года в бою за освобождение Смоленска.
 
  
14. Цна
 
 
 
Под Тамбовом, под Тамбовом
 
Протекает речка Цна.
 
В мост высокий, в мост дубовый
 
Ударяется волна.
 
 
 
В той волне резвятся рыбы
 
Серебристою толпой.
 
К той волне склонились ивы
 
Чуткой, трепетной листвой.
 
 
 
Здесь мальчишкой босоногим
 
С гибкой удочкой в руке
 
Я по дымчатой дороге
 
Мчался к утренней реке.
 
 
 
Я сидел на мшистой свае
 
Рядом с древним рыбаком,
 
А под нами голубая
 
Шла мечта за поплавком.
 
 
 
Шла мечта по дивным странам
 
На машинах, на конях,
 
По огромным океанам,
 
На крылатых кораблях.
 
 
 
С той поры прошло немало.
 
Я объездил белый свет.
 
Всё, что видел, — миновало,
 
Не вернуть мне этих лет.
 
 
 
Только милого, родного
 
Не смогли стереть года:
 
Я родимого Тамбова
 
Не забуду никогда.
 
 
Конец 1920-х — начало 1930-х годов.   {14}