Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне

Часть 119 из 149 Информация о книге

479. Погоня
В рассветные сумерки синие,
В разлёте и гике погони,
Одетые пеной, как инеем,
Вломились безумные кони.
В предместья, кривые и сонные,
Подковами рухнув на камень,
Ворвались они, озаренные
Косыми — наотмашь — клинками.
И, ветра свистящего полные,
Их гривы плясали, как пламя,
И длинные, сизые молнии
Кипели, клубясь, под ногами.
И вровень с пустыми балконами
Летел мостовою покатой
Над громом, над храпом, над южными
Штандарта огонь языкатый.
И, за город мча переулками,
Катясь над водою днепровской,
Вставало и падало гулкое:
«Котовский!.. Котовский!.. Котовский!
Догнали!.. Догнали!.. Над пашнями
В кипение схватки рябое,
Пылая, ударили страшные
Лиловые молнии боя.
И битвы гремящее полымя
Катилось седыми полями.
Весна… И вставало над селами
Советское жаркое знамя. ^{479}

480. Испанскому учителю
Фронты чадят. Не счесть, который месяц
Ревут орудья хрипло вперебой.
И бродит смерть страной цветов и песен,
Взметнув знамена зарев над собой;
Они качаются, их отблеск розов
Над мертвым пеплом сел, садов и нив.
А смерть идет, крылами бомбовозов
Над городами небо затенив.
А ты стоишь. Клубится дым тяжелый
И умирает. Ночь идет с полей.
Она сегодня называлась школой —
Вот эта груда тлеющих углей.
Все решено. И ты шагаешь прямо
(Вперед, вперед сквозь сумрак неживой!)
Туда, где блещут выси Гвадаррамы
Оружием правительственных войск.
Ни возраст твой не ведом (сорок? двадцать?),
Ни имя (Педро? Мануэль? Хуан?).
Но ты приходишь: «Я хочу сражаться!» —
И просишь дать винтовку иль наган.
И там, где порох опалил знамена,
Где злым свинцом освистаны поля,
Я вижу вас, несчетных поименно,
В рядах бойцов, в передовых колоннах,
Испанские учителя!

1937 ^{480}

481. Дорога на запад
Над просторной рекой пробегала дорога
Мимо зарев и рваной трепещущей мглы.
И над нею маячили хмуро и строго
Переломанных сосен кривые стволы.
Там валялись разбитые смятые танки,
Пушки немо, как бревна, лежали вразброс.
И над талой землей громоздились останки
Обгорелых лафетов, цепей и колес.
И над сталью, над башен косыми углами,
Над деревьями, сбитыми в тесный привал,
Умирало тяжелое мутное пламя.
И, чадя, раскаленный металл остывал.
Дым качался и падал в окопы и щели,
И по выжженным рощам стелился, космат.
И в далекое небо сурово глядели
Неподвижные лица немецких солдат.
Так вершится итог и кончаются сроки,
И разбитое судно садится на мель.
И просторной могилой земля на востоке
Обернулась любителям новых земель.
Так приходит расплата за кровь и за слезы.
Шла пехота вперед, приминая снега.
И на запад советские шли бомбовозы,
И советские танки теснили врага.
И уже на шоссе, на лесные поляны,
Покидая овраги, болота, кусты,
Выходили из дымных лесов партизаны
И над ними знамен загорались цветы.

<1942> ^{481}

482. Партизанская
Немецкими танками смяты посевы,
Свинцовая хлещет пурга.
Но грозное пламя народного гнева
Бушует в тылу у врага.

Мсти врагу беспощадно и смело!
Мать — Отчизна, мы слышим твой зов!
В бой выходят за правое дело
Партизаны орловских лесов.

Враг злобствует, в бешеном страхе и дрожи,
Но Родина нам дорога.
Ряды партизанские ширя и множа,
Народ наш встает на врага.

На воздух мосты, эшелоны и склады!
Берись за топор и за нож!
Свинцом и гранатой, штыком и прикладом
Фашистских собак уничтожь!

<1942> ^{482}

ВЛАДИМИР ЩИРОВСКИЙ
Владимир Евгеньевич Щировский родился в 1909 году в Москве. Он был сыном сенатора в отставке. Из Москвы семья Щировского переехала в Харьков, там будущий поэт начал учиться в первом классе харьковской мужской гимназии. После революции закончил школу-семилетку и музыкальное училище. Стихи начал писать рано.
В 1926 году поступил в Ленинградский университет, однако проучился там недолго, так как вскоре был исключен «за сокрытие соцпроисхождения». После этого работал сварщиком на строительстве Балтийского вокзала. В 1930 году возвратился в Харьков. В 1931 году был призван в армию, служил при харьковском горвоенкомате. Дважды был арестован. В 1933 году жил в Москве, затем в 1934 году переехал в Корчь, где устроился заведующим художественным радиовещанием, а затем руководителем художественной самодеятельности в Доме пионеров и в клубе имени Энгельса.
В эти годы он переписывался с В. Пастернаком, показывал свои стихи М. Волошину и Н. Тихонову. При жизни В. Щировского ни одно из его стихотворений света не увидело.
В июле 1941 года Владимир Щировскнй был призван в армию, тяжело ранен в одном из первых боев под Геничевском, погиб в результате прямого попадания бомбы в машину с ранеными.
Многие его стихи, а также переписка погибли в Керчи во время войны.

Перейти к странице:

Предыдущая страница

Следующая страница