Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне

  
ЕВГЕНИЙ НЕЖИНЦЕВ
 
Евгений Саввич Нежинцев родился в 1904 году в Киеве. С пятнадцати лет начал работать. Был табельщиком, сторожем, конторщиком, подручным слесаря.
Евгений Нежинцев принадлежит к числу первых рабкоров; в 1922 году в киевской газете «Пролетарская правда» он напечатал первую заметку. В том же году были напечатаны юношеские стихи Е. Нежинцева.
В 1927 году Евгений Нежинцев окончил Киевский политехнический институт и приехал на строительство Волховской гидроэлектростанции. Он писал и публиковал стихи, был профессиональным литератором, но не оставлял своей специальности инженера-электрика. В Киеве в 1930 году вышла его книга «Яблочная пристань», а в 1931 году — «Рождение песни».
Е. Нежинцев занимался также переводами. Он перевел на русский язык многие произведения классиков украинской литературы: Т. Шевченко, И. Франко, М. Коцюбинского и современных поэтов: М. Рыльского, А. Малышко, П. Усенко, Т. Масенко.
Евгений Саввич Нежинцев умер в дни блокады Ленинграда 10 апреля 1942 года.
  
365. МУДРОСТЬ
 
 
 
Восприняв мудрость чисел и таблиц,
 
Пройдя тройные рощи интегралов,
 
Мы вышли в жизнь,
 
Как в схватку корабли,
 
Обрывки пены бросив у причалов.
 
Нам стали тесны эти небеса
 
И ход планет казался тяжелее.
 
Нам другом был и Ом, и Гей-Люссак,
 
Декарт,
 
Паскаль
 
И Менделеев.
 
И мир был покорен и прост,
 
И формулам должны были поддаться
 
Спокойное мерцанье звезд
 
И душное цветение акаций.
 
Но в гроздьях формул потерялись мы,
 
Найдя не сразу наше назначенье.
 
Философы —
 
Лишь объясняли мир.
 
Мы —
 
Изменить должны его движенье.
 
 
< 1935>
 
  
366. МИРОНЫЧ
 
 
 
Всё было для него
 
Волнующим и близким:
 
Чертеж котла,
 
Снежинок первый рой,
 
Закат над Смольным,
 
Сметы и записки
 
И каждый камень
 
В новой мостовой.
 
Он всё изведал:
 
Бури и ненастье.
 
Он всё прошел:
 
Пески, огонь и лед.
 
Он нам с тобой принес
 
Такое счастье,
 
Которое века переживет.
 
Его встречали
 
               то в садах предместий,
 
То в клубах,
 
               где кипело торжество.
 
Он всюду был,
 
               и мы считаем честью,
 
Что все мы —
 
               современники его.
 
 
1939
 
  
367. ОЧЕНЬ РАНО
 
 
 
Еще над морем не светало,
 
Еще в горах висела мгла.
 
Когда украдкой пробежала
 
Большая капля вдоль стекла.
 
 
 
И теплый дождик рад стараться —
 
Давай шуметь по мере сил
 
По листьям мокнувших акаций,
 
По тонким столбикам перил.
 
 
 
И пузырями у фонтана
 
Пошел вздуваться и шипеть.
 
Пускай шумит.
 
Еще ведь рано
 
И нам вставать,
 
И птицам петь.
 
 
1939
 
  
368. ВИНОГРАД
 
 
 
Немало мы с вами, друзья, положили
 
На эти кусты и терпенья и силы,
 
Чтоб грозы не били,
 
От зноя не слабли
 
Большие,
 
Тугие,
 
Янтарные капли.
 
Чтоб люди не знали ни горя, ни тягот,
 
Коснувшись губами пленительных ягод.
 
И вот урожай уже собран в корзины —
 
Выкатывай бочку и ставь посредине.
 
Налейте стаканы и пейте до дна,
 
Чтоб нашей работой гордилась страна.
 
Чтоб люди, одобрив наш труд и успех,
 
Сказали б:
 
«С такими и выпить не грех…»
 
 
1940
 
  
369. ТУЧА
 
 
 
Был склон безрадостен и крут.
 
Турист ушиб, спускаясь, ногу.
 
Накрапывало понемногу —
 
Срывались капли там и тут.
 
 
 
Казалось, дождь и тот был рад
 
Шуметь над ним и строить козни,
 
Был туче рад старик колхозник:
 
Теперь воспрянет виноград!
 
 
 
Ладонь подставил каждый лист
 
И пил,
 
            и всё казалось мало…
 
«Дождя лишь мне недоставало». —
 
Ворчал промокнувший турист.
 
 
1940
 
  
370. ДОРОЖНЫЙ МАСТЕР
 
 
 
Как весело мастер дорожный живет.
 
Летит на дрезине и песни поет.
 
Качаются травы, взлетает песок,
 
Дрожит на шесте кумачовый флажок.
 
Над пеною рек, над равниной,
 
Как птица, мелькает дрезина.
 
 
 
Мосты прогремят и туннель промелькнет —
 
Дрезина замедлит стремительный ход.
 
Наш мастер проверит, как шпалы лежат.
 
Он камешков белых подвыправит ряд.
 
И снова помчится дрезина —
 
Полно еще в баке бензина.
 
 
 
Но небо темнеет, темнеет вода —
 
Над стрелкой зеленая всходит звезда.
 
И тени бледнее кругом…
 
Наш мастер уходит в свой дом.
 
Стоит под навесом дрезина —
 
Наверно, ни капли бензина.
 
 
1940
 
  
371. СТАРЫЙ УЧИТЕЛЬ
 
 
 
Очки протрет, наденет и глазами
 
Спокойно прогуляется меж нами,
 
Потом движением заученным руки
 
Развесит ловко карту у доски
 
И, медленно пройдя по классу,
 
Заговорит.
 
                    Теперь уже ни разу
 
Никто его ничем не перебьет.
 
Потоком мирным речь его течет.
 
И, полные признанья и доверья,
 
Скрипят карандаши и перья…
 
 
 
А за окном —
 
                       сирень
 
И мир без края,
 
Где океаны синие играют,
 
Гуляют ветры,
 
Бродят облака,
 
Ущелья, где рождается река,
 
Где птицею уходит самолет, —
 
Весь мир, куда учитель нас ведет.
 
 
1940