Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне
Часть 93 из 152 Информация о книге
343. МОИ СЛОВА
Не последние слова вот эти,Сказанные ночью в тишине.Много слов на беспокойном светеВыросло во мне.Их растя, я и любил в тревоге,И страдал, и вместе с ними рос.И слова мои сулили многимЯсность путеводных звезд.Свет такой, чтоб и слепого дажеПровожали в путь огни.Слов моих вам не найти в продаже —Сердца часть они.Тот, кто в горьком мире правду ищет,И себя в моих словах найдет,Тот, кто вырос в горе, в доме нищем, —Тот меня поймет.344. МОЯ ОТЧИЗНА
Отчизна у меня — поля, леса и горы.Дубиса, Неман и Шешупе — наши реки.Я полюбил давно ее просторы,Людей труда я полюбил навеки.Отчизна милая, ее люблю я. Очень.Всё счастье личное ничто пред нею.С ней не страшусь я самой темной ночи,Ее страданьем давним пламенею.Отчизна милая: она — мое спасенье.Мне без нее, как узнику, томиться,Не жить, как вырванному из земли растенью,Не взмыть в высоты, как бескрылой птице.Отчизна милая, я с нею связан кровно.Никто, ничто не встанет между нами:Ни наглый пан, ни дармоед чиновный,Ни рабство с плетками и кандалами!345. НЕ ВИНОВЕН Я…
Не виновен я, что людиВ рабстве мучались жестоком,Что лилась порою лютойКровь по улицам потоком.Не виновен я, что почваЭту кровь в себя впитала,Но не вырастила сочныйПлод, который обещала.Не виновен я, что грустноЛес шумит, лишенный света,Что сухие листья с хрустомВетер злой срывает с веток.Не виновен я, что хочетСердце жить не зная смерти,Хоть его, как черви, точитЖизнь в безжалостном усердье.Может, в том лишь я виновен,Что слова в душе сгорают,Что они весною новойРозами не расцветают.346. БЫЛ БЫ Я…
Звездочка ночной пороюУпадает с высоты.Так вот что-то дорогоеКаждый миг теряешь ты.Ты плетешься в мастерскую,Ты домой идешь как тень.Радость бытия простуюТы теряешь что ни день.Как цветок, что под заборомВ городской пыли зачах,Ты тоскуешь: ведь нескороУтро расцветет в лучах!Был бы я великим богом,Всё тебе послал бы я:Города, луга, дороги,Радость бытия.Солнце в высях небосводаНе давало б места мгле.Безграничную свободуДаровал бы я земле.Но не быть мне этим богом,Никакого бога нет…Наша жизнь темна, убога,Но в борьбе добудем свет!347. ПИСЬМО
Милый мой, чем открываешь ширеТы глаза — тем боль острей в груди,Тем всё больше подлостей ты видишь в мире,Тут и там — куда ни погляди.Ты сочувствие найти в других мечтаешь,Человеческой ответной доброты,Но поймешь, когда людей узнаешь,Что не много есть таких, как ты.Может, равного не встретив друга,От людей задумаешь уйти,Вырваться из замкнутого кругаТех, с кем было по пути.Может, скажешь: мне совсем не жутко,Пусть погибнет мир, я жду конца,Потому что жизнь — пустая шутка,И надежда — выдумка глупца.Но, сказав, поймешь ты: это — ветер,Ложно шелестящие слова.Поживем еще с тобой на свете,Пусть в тяжелых тучах синева.348. БОГОМ ПОКИНУТАЯ ОВЕЧКА
В закатных отсветах, как свечка восковая,Стояла башня вековая,И колокольный звон,Как подневольный стон,Тоскливо плыл, —Темнеющие далиЕго назад не отдавали.Пред алтарем —Старушка сгорбленнаяНа коленяхСтоит скорбная,В черном платке,Черные четки держит в руке.«Ах, господи,Одолела беда.Помоги, Христос,Надоела нужда!..»Ее слова — что звон колоколов.Как этот звон, дробятся звуки слов.Глаза старухиСмотрят ввысьНа господа, —Под золото окрашен он.Алтарь как будто золотым дождемОбильно окроплен.Ах, дождиком кропило,Тут-то привалилоИ Христу, и Марии,И прислужнику со всей братией,Но больше всего — настоятелю.А покинутая богом овечка,Старушенция,Словно оплывшая свечка,Стоит себе на коленях,Четки перебирая,Дожидается раяИ шепчет о любви и терпенье.Божьи глазаОт винаОвальныИ от золотаСловно зеркальны.Господь спокоен, он смотрит ленивоНа нищих,Молящихся терпеливо.А колокольный звон,Как подневольный стон,Плывет, плывет, печальный,Словно он и впрямь прощальный.