Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне
Часть 47 из 152 Информация о книге
139. КУСОК РОДНОЙ ЗЕМЛИ
Кусок земли, он весь пропитан кровью.Почернел от дыма плотный мерзлый снег.Даже и привыкший к многословью,Здесь к молчанью привыкает человек.Впереди лежат пологие высоты,А внизу — упавший на колени лес.Лбы нахмурив, вражеские дзотыВстали, словно ночь, наперерез.Смятый бруствер. Развороченное ложе.Угол блиндажа. Снаряды всех смели.Здесь плясала смерть, но нам всего дорожеОкровавленный кусок чужой земли.Шаг за шагом ровно три неделиМы вползали вверх, не знавшие преград.Даже мертвые покинуть не хотелиЭтот молньей опаленный ад.Пусть любой ценой, но только бы добраться,Хоть буравя снег, но только б доползти,Чтоб в молчаньи страшно и жестоко драться,Всё, как есть, сметая на своем пути.Под огнем навесным задержалась рота,Но товарищ вырвался вперед…Грудью пал на амбразуру дота —Сразу кровью захлебнулся пулемет!Мы забыли всё… Мы бились беспощадно.Мы на лезвиях штыков наш гнев несли,Не жалея жизни, чтобы взять обратноРазвороченный кусок родной земли.140. РОДНОЕ
В траве по колено лесаИ стежки, родные для взора,И чистые, словно слеза,За желтым обрывом озера.И кажется, дремлют ониВ суровые, трудные дниС вечерней зари до рассвета…По-новому смотришь на это.И юности вечной родник,Тропа босоногого детства!Посмотришь — сливаются в мигУдары винтовки и сердца.141. ВОЙНА
Ты не знаешь, мой сын, что такое война!Это вовсе не дымное поле сраженья,Это даже не смерть и отвага. ОнаВ каждой капле находит свое выраженье.Это — изо дня в день лишь блиндажный песокДа слепящие вспышки ночного обстрела;Это — боль головная, что ломит висок;Это — юность моя, что в окопах истлела;Это — грязных, разбитых дорог колеи;Бесприютные звезды окопных ночевок;Это — кровью омытые письма мои,Что написаны криво на ложе винтовок;Это — в жизни короткой последний рассветНад изрытой землей. И лишь как завершенье —Под разрывы снарядов, при вспышках гранат —Беззаветная гибель на поле сраженья.142. ПАМЯТЬ
Когда и в жилах стынет кровь,Я грелся памятью одной.Твоя незримая любовьВсегда была со мной.В сырой тоске окопных дней,В палящем, огненном адуЯ клялся памятью моей,Что я назад приду.Хотя б на сломанных ногах,На четвереньках приползу.Я в окровавленных рукахСвою любовь несу.Как бьется сердце горячо,Летя стремительно на бой!Я чувствую твое плечо,Как будто ты со мной.Пусть сомневается другой,А я скажу в последний час,Что в мире силы нет такой,Чтоб разлучила нас!143. ПОСЛЕДНЕЕ ПИСЬМО
Лишь губами одними,бессвязно, всё снова и сноваЯ хотел бы твердить,как ты мне дорога…Но по правому флангу,по славным бойцам Кузнецова,Ураганный огоньоткрывают орудья врага.Но враги просчитались: не наши —фашистские костиПод косыми дождямисгниют на ветру без следа,И леса зашумятна обугленном черном погосте,И на пепле развалинподнимутся в рост города.Мы четвертые сутки в бою,нам грозит окруженье:Танки в тыл просочились,и фланг у реки оголен…Но тебе я признаюсь,что принято мною решенье,И назад не попятитсявверенный мне батальон!…Ты прости, что письмо,торопясь, отрываясь, небрежноЯ пишу, как мальчишка — дневники как штурман — журнал…Вот опять начинается…Слышишь, во мраке кромешномС третьей скоростью мчитсяогнем начиненный металл?Но со связкой гранат,с подожженной бутылкой бензинаИз окопов бойцывыползают навстречу ему.Это смерть пробегаетпо корпусу пламенем синим,Как чудовища, рушатсятанки в огне и дыму.Пятый раз в этот деньначинают они наступление,Пятый раз в этот деньподнимаю бойцов я в штыки,Пятый раз в этот деньлишь порывом одним вдохновенияМы бросаем врагана исходный рубеж у реки!В беспрестанных сраженьяхребята мои повзрослели,Стали строже и сушескуластые лица бойцов……Вот сейчас предо мнойна помятой кровавой шинелиНепривычно спокойныйлежит лейтенант Кузнецов.Он останется в памятиюным, веселым, бесстрашным,Что любил по старинкеврага принимать на картечь.Нам сейчас не до слез —над товарищем нашимНачинают орудьянадгробную гневную речь.Но вот смолкло одно,и второе уже замолчало,С тылом прервана связь,а снаряды приходят к концу.Но мы зря не погибнем!Сполна мы сочтемся сначала.Мы откроем дорогугранате, штыку и свинцу!..Что за огненный шквал!Всё сметает…Я ранен вторично…Сколько времени прожито:сутки, минута ли, час?Но и левой рукойя умею стрелять на «отлично»…Но по-прежнему зорокмой кровью залившийся глаз…Снова лезут! Как черти,но им не пройти, не пробиться.Это вместе с живымистучатся убитых сердца,Это значит, что детямвовек не придется стыдиться,Не придется вовек имукрадкой краснеть за отца!..Я теряю сознанье…Прощай! Всё кончается просто…Но ты слышишь, родная,как дрогнула разом гора!Это голос орудийи танков железная поступь,Это наша победакричит громовое «ура».