Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне
Часть 42 из 152 Информация о книге
121. СОН В ТЮРЬМЕ
Дочурка мне привиделась во сне.Пришла, пригладила мне чуб ручонкой.«Ой, долго ты ходил!» — сказала мне,И прямо в душу глянул взор ребенка.От радости кружилась голова,Я крошку обнимал, и сердце пело.И думал я: так вот ты какова,Любовь, тоска, достигшая предела!Потом мы с ней цветочные моряПереплывали, по лугам блуждая;Светло и вольно разлилась заря,И сладость жизни вновь познал тогда я.Проснулся я… Как прежде, я в тюрьме,И камера угрюмая всё та же,И те же кандалы, и в полутьмеВсё то же горе ждет, стоит на страже.Зачем я жизнью сны свои зову?Зачем так мир уродует темница,Что боль и горе мучат наяву,А радость только снится?122. ЛЮБИМОЙ
Быть может, годы будут без письма,Без вести обо мне.Мои следы затянутся землей,Мои дороги зарастут травой.Быть может, в сны твои, печальный, я приду,В одежде черной вдруг войду.И смоет времени бесстрастный валПрощальный миг, когда тебя я целовал.Так бремя ожиданья велико,Так изнурит тебя оно,Так убедит тебя, что «нет его»,Как будто это было суждено.Уйдет твоя любовь,а у меня,Быть может, нету ничего сильней.Придется мне в один нежданный деньУйти совсем из памяти твоей.И лишь тогда, вот в этот самый миг,Когда придется от тебя уйти,Быть может, смерть тогда и победит,Лишит меня обратного пути.Я был силен, покуда ты ждала,Смерть не брала меня в бою:Твоей любви волшебный талисманХранил в походах голову мою.И падал я. Но клятвы: «Поборю!»Ничем не запятнал я на войне.Ведь если б я пришел не победив,«Спасибо» ты бы не сказала мне.Солдатский путь извилист и далек,Но ты надейся и люби меня,И я приду: твоя любовь — залогСпасенья от воды и от огня.123. ДРУГУ
А. А.
Друг, не горюй, что рано мы уходим.Кто жизнь свою, скажи, купил навек?Ведь годы ограничены той жизнью,Которую избрал сам человек.Не время меж рождением и смертьюОдно определяет жизни срок,—Быть может, наша кровь, что здесь прольется,Прекрасного бессмертия исток.Дал клятву я: жизнь посвятить народу,Стране своей — отчизне всех отчизн.Для этого, хотя бы жил столетья,Ты разве бы свою не отдал жизнь?Как долгой ночью — солнечного света,Так жду в застенке с родины вестей!Какое счастье — даже на чужбине —Дыханье слышать родины своей!Чем, шкуру сохранив, забыть о чести,О, пусть я лучше стану мертвецом!Какая это жизнь, когда Отчизна,Как Каину, плюет тебе в лицо!Такого счастья мне совсем не надо.Уж лучше гибель — нет обиды тут!Не стану чужаком в краю родимом,Где даже мне воды не подадут.Мой друг, жизнь наша — это только искраВсей жизни родины — страны побед.Пусть мы погаснем — от бесстрашной смертиВ отчизне нашей ярче вспыхнет свет.И этой смертью подтвердим мы верность,О смелости узнает вся страна.Не этими ли чувствами большими,О друг мой, наша молодость сильна?!И если молодости ствол подрубят,В народе корни не исчезнут ввек.И скажут юные:вот так отважноСмерть должен встретить каждый человек!124. ЛЮБОВЬ
Любовь так долго юношу томила,Что как-то раз, дыханье затая,«Люблю», — шепнул он робко. Но от милойКапризницы не услыхал: «И я!»Была ли то уловка страсти скрытой,Иль вправду был он безразличен ей,—Не всё ль равно? Любовь в душеджигитаВсё ярче разгоралась, всё сильней.Пришла война и увела нежданноДжигита в пламя и водоворот.Любовь жила и заживляла раны,И за руку вела его вперед.Сражался на переднем крае воинЗа дом родной, за девушку свою.Ведь имени джигита недостоинТот, кто не дышит мужеством в бою.Любовь была и силой и опорой,—Со страстной верой в битву шел боец.Когда зажглась заря победы скорой,Свалил джигита вражеский свинец.Последнее дыханье в нем боролосьС угаром смерти. Бредил он, хрипя.«Люблю…» — сказал он и услышал голосСвоей возлюбленной: «И я!»