Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне

  
519. НАД ПРОПАСТЬЮ
 
(Вступление к поэме)
 
 
Пусть будет, как будет.
 
Твоя поговорка
 
 
 
Стоят надо мною горы,
 
Высокие, как мечты.
 
Лежат подо мной Дигоры,
 
Невидимые почти.
 
«Пусть будет, как будет…» — прощаясь,
 
Сказал ты. И скрылся. И вот,
 
К словам твоим возвращаясь,
 
Гляжу с непривычных высот.
 
Пусть будет, как будет… От века
 
Шаманы, жрецы и попы
 
Внедряли в умы человека
 
Покорность веленьям судьбы.
 
Пусть будет, как будет… Ведь лучшей
 
Вселенной под звездами нет.
 
И лермонтовский поручик
 
Подносит к виску пистолет.
 
Пусть будет, как будет… Разумно
 
Всё сущее на земле.
 
И Гегель, не зная Шумана,
 
О прусском поет короле.
 
Но семя чревато ростом.
 
И в страхе и муке глядит
 
На черные язвы Панглоса
 
Колеблющийся Кандид.
 
И толпы людей взъяренных,
 
Земли трудовой костяк,
 
Швыряют в лицо законам
 
Разгневанное: «Не так!»
 
И ныне в стране, распахнутой
 
От синих до бурых гор,
 
Умы и поля распаханы
 
Всем судьбам наперекор.
 
И я, спотыкаясь в пене
 
Недоброй, гнедой Лабы,
 
Бреду вперерез теченью
 
Лукавой своей судьбы.
 
Пусть ноги скользят и берег
 
Не близок, но я не ропщу.
 
Я слишком судьбе не верю,
 
Я многого слишком хочу.
 
Хочу, чтоб тебя не обуглил
 
Пожар бытовых стихий,
 
Чтоб вечно — светлый и смуглый —
 
Читал мне свои стихи.
 
Чтоб вечно рассветное небо
 
В твоих зеленело глазах,
 
Чтоб места в душе твоей не было
 
Понятиям «ложь» и «страх».
 
Чтоб в Перу, Пальмире и Польше
 
(Любую страну назови!)
 
Рождалось людей побольше
 
Моей и твоей крови.
 
Чтоб сбросили дряхлую ветошь
 
Привычек, приличий, примет,
 
Чтоб встали, мечтою согреты,
 
Под знамя высоких побед
 
И сделали нашу планету
 
Прекраснейшей из планет.
 
 ………………………
 
Стоят надо мной вершины,
 
Доступные, как мечты.
 
Лежат подо мной стремнины
 
Нетроганой красоты.
 
И, к камню прижавшись грудью,
 
Над пропастью я кричу:
 
«Пусть будет не так, как будет!
 
Пусть будет, как я хочу!»
 
 
Август 1939 Северная Осетия
 
  
520. ПРОВОДЫ
 
 
 
Я буду слушать, как ты спишь. А утром
 
Пораньше встану, чаю вскипячу,
 
Сухие веки второпях напудрю
 
И к вороту петлицы примечу.
 
 
 
Ты будешь, как всегда: меня шутливо
 
«Несносной хлопотуньей» обзовешь,
 
Попросишь спичку. И неторопливо
 
Газету над стаканом развернешь.
 
 
 
И час придет. Я встану, холодея,
 
Скажу: «Фуфайку не забудь смотри».
 
Ты тщательно поправишь портупею
 
И выпрямишься. И пойдешь к двери.
 
 
 
И обернешься, может быть. И разом
 
Ко мне рванешься, за руки возьмешь.
 
К виску прильнешь разгоряченным глазом.
 
И ничего не скажешь. И уйдешь.
 
 
 
И если выбегу и задержусь в парадном,
 
Не оборачивайся, милый, уходи.
 
Ты будешь биться так же беспощадно,
 
Как бьется сердце у меня в груди.
 
 
 
Ты будешь биться за Москву, за звезды,
 
За нынешних и будущих детей.
 
Не оборачивайся. Слишком поздно.
 
И слез не видно на щеке моей.
 
 
Сентябрь 1939
 
  
521. ПОБУДКА
 
 
 
В шесть еще не светает. Окно
 
Темнотою лесною полно.
 
Мир спокойствием напоен,
 
И так сладостен утренний сон,
 
Но я знаю, что в этот час
 
Там, в Полтаве, побудка у вас
 
И горнист, как ты говорил,
 
«Зачинает зарю до зари».
 
Ты встаешь, как пружина тугой,
 
Ты бежишь и становишься в строй,
 
И я вижу — равняется взвод,—
 
Головы твоей поворот.
 
Стынет темная полоса.
 
Чуть: поблескивают пояса.
 
Молодых чапаевцев строй
 
Нерушимой стоит стеной.
 
И я тоже встаю, как ты,
 
Без волненья и суеты,
 
И колодезная вода
 
Обжигает иглами льда.
 
Выхожу в полутьме на крыльцо,
 
Иней падает на лицо,
 
И высокая, как всегда,
 
Улыбается мне звезда.
 
Может быть, в этот миг и ты
 
Замечаешь огонь звезды…
 
Но устав строевой не прост,
 
И, пожалуй, тебе не до звезд.
 
Впрочем, нет: у тебя всегда
 
Пламенеет на шлеме звезда.
 
Я бегу через темный бор,
 
Выбегаю на косогор,
 
Под ногою скрипят снега,
 
И немного скользит нога.
 
И мне кажется — в этом лесу
 
Я депешу тебе несу,
 
И мне верится — в этот миг
 
Ты услышишь условный крик.
 
Как бы ни был мой путь далек,
 
Я доставлю депешу в срок.
 
Ведь земля под нами одна
 
(Ничего, что она холодна),
 
Ведь над нами небо одно
 
(Ничего, что оно темно).
 
Скоро встанет рассвет голубой
 
Над тобою и надо мной.
 
Мы с тобою в одном строю,
 
Нам сражаться в одном бою,
 
И равняемся мы на ходу
 
На одну и ту же звезду.
 
Значит, незачем мне тужить,
 
Значит, стоит дышать и жить.
 
……………………………
 
Я бегу по замерзшей тропе
 
С теплой думою о тебе.
 
 
Декабрь 1939 Переделкино