Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне

  
483. ПАМЯТЬ О ДЕТСТВЕ
 
1
 
 
Едва припомню барский сад,
 
Опять привидится раскосый,
 
Хмельной, широкогрудый, босый
 
Садовник — отставной солдат.
 
 
 
Таким привидится он мне
 
И в сотый раз, едва припомню
 
Осенний сад, пролом в плетне,
 
Коловший до крови шиповник.
 
 
 
Была пуглива ветвь ветлы,
 
Был клен багрян наполовину,
 
А он лишайные стволы
 
Обмазывал раствором глины.
 
 
 
И не терпелось тем сильней
 
Вломиться в сад, назло солдату,
 
Чем больше красного арката
 
Роняли воробьи с ветвей.
 
 
2
 
 
Рубаху красную на Пасху,
 
Кожух дубленый к Покрову,
 
Картонную на святки маску —
 
Зеленоклювую сову, —
 
 
 
Меня подарки утешали,
 
Но было больно мне смотреть,
 
Как мяла мать каемку шали,
 
Лица не в силах утереть.
 
 
 
Она обнову мне дарила
 
И снова, так, что жизнь отдашь,
 
Кого-то доброго молила:
 
«Даруй нам пищу, боже наш!»
 
 
 
И проливала, вопрошая,
 
Святые слезы — сердце жглось…
 
Так голодать до урожая
 
Нам с божьей помощью пришлось.
 
 
3
 
 
Божницу подпирал плечами
 
Церковный староста, пока
 
Тянули жребий поречане
 
И снаряжали ходока
 
В Торжок за солью, за свечами.
 
 
 
Минуя села и слободки,
 
Ворча на жребий свой, ходок
 
По насту вешнему неходко
 
Спешил к Ефремию в Торжок
 
Сушить опорки и обмотки.
 
 
 
Костер на площади соборной
 
Не угасал тогда. Попы
 
Взамен свечей и соли сорной
 
Выманивали у толпы
 
Пчелиный воск и холст узорный.
 
 
 
А поречане на дорогу
 
Глядели сумрачно в ночи.
 
И остывало понемногу,
 
Как непосоленные щи,
 
Их упование на бога…
 
 
 
Под матицей коптила плошка,
 
На сходке маялся народ:
 
Делили соль столовой ложкой —
 
По ложке поровну на рот,
 
А было соли всей — лукошко…
 
 
4
 
 
Когда Папанин в океане
 
Ледовом вырос, как гора,
 
Дворы покрыла ропаками
 
И айсбергами детвора.
 
 
 
Кто: те ли, эти ли любимей?
 
Равно имели мы в виду
 
И тех, дрейфующих на льдине,
 
И этих, зябнущих на льду.
 
 
 
Нам дорог берег, обретенный
 
Отцами в схватках боевых.
 
Котовский, Щорс, Чапай, Буденный —
 
Герои сверстников моих.
 
 
 
Есть, не в пример наукам хитрым,
 
Совсем не хитрая одна:
 
Распознавать по детским играм,
 
Чем озабочена страна.
 
 
<1941 >
 
  
484. ВОСЕМЬ ЛЕТ СПУСТЯ
 
1
 
 
Прибрежной липы ствол дуплистый
 
Увидел я издалека.
 
Услышал плеск листвы росистой,
 
Подобный плеску ручейка;
 
Чуть испытав сердец томленье,
 
Там мы расстались у реки,
 
Я уповал на примиренье,
 
На кроткость крохотной руки.
 
И упований долголетье —
 
Как сон тревожный в мире том,
 
Где мы, расставшись на рассвете,
 
С восхода солнца встречи ждем.
 
Благословенна свежесть мая
 
И утренняя дрожь ветвей,
 
Дорога к берегу лесная,
 
Листва над хатою твоей!
 
 
2
 
 
Только белая блузка —
 
Грустный времени след —
 
И короткой и узкой
 
Стала за восемь лет.
 
И глаза словно те же,
 
Тот же выговор слов,
 
Только русая реже
 
Прядь спадает на лоб.
 
Только гостеприимства
 
Молчаливей обряд.
 
Ярче свет материнства —
 
Светлый женственный взгляд.
 
 
3
 
 
Маньчжурские сопки, карельские скалы,
 
Бесчисленных странствий моих колеи
 
На сгорбленном глобусе, верю, искала,
 
Сжигая шальные открытки мои.
 
А ныне… А ныне — как не было странствий,
 
Дороги и годы не выкрали страсть.
 
Дай руку, уверься в моем постоянстве,
 
Дай сердцем натруженным к сердцу припасть.
 
 
Апрель — май 1941
 
  
485. У РЕКИ
 
 
 
Левый берег в огне, а на правом
 
Пеплом кроются угли костра,
 
И связисты сквозь тьму к переправам
 
Тянут кабель, — работа быстра.
 
 
 
И, незримы, сползая по скатам,
 
Пробираются к лодкам стрелки.
 
Возвестит предрассветным набатом
 
Батарея о штурме реки.
 
 
 
Тишину разорвут на клочья
 
Всплески весел и гром пальбы.
 
Берег с берегом, мерясь мощью,
 
Водяные взметнут столбы.
 
 
 
Вспенят волны реки величавой
 
Мастера лобовых атак,
 
И рванутся в штыки у причалов,
 
И отхлынет, не выстояв, враг.
 
 
 
А связисты протянут кабель
 
Над водой и отправят весть:
 
Там, где буйствовал враг и грабил,
 
Жег и рушил, — вершится месть.
 
 
Октябрь 1941