Имена на поверке

  
Повестка
 
 
 
Все с утра идет чредой обычной.
 
Будничный осенний день столичный —
 
Славный день упорного труда.
 
Шум троллейбусов, звонки трамваев,
 
Зов гудков доносится с окраин,
 
Торопливы толпы, как всегда.
 
Но сегодня и прохожим в лица
 
И на здания родной столицы
 
С чувствами особыми гляжу,
 
А бойцов дарю улыбкой братской:
 
Я последний раз в одежде штатской
 
Под военным небом прохожу.
 
 
Москва, 1941 г.
  
Наконец-то!
 
 
 
Новый чемодан длиной в полметра,
 
Кружка, ложка, ножик, котелок…
 
Я заранее припас все это,
 
Чтоб явиться по повестке в срок.
 
 
 
Как я ждал ее! И наконец-то
 
Вот она, желанная, в руках!..
 
…Пролетело, отшумело детство
 
В школах, в пионерских лагерях.
 
 
 
Молодость девичьими руками
 
Обнимала и ласкала нас,
 
Молодость холодными штыками
 
Засверкала на фронтах сейчас.
 
 
 
Молодость за все родное биться
 
Повела ребят в огонь и дым,
 
И спешу я присоединиться
 
К возмужавшим сверстникам своим!
 
 
 1941 г. 
  
«У эшелона обнимемся…»
 
 
 
У эшелона обнимемся.
 
Искренняя и большая
 
Солнечные глаза твои
 
Вдруг затуманит грусть.
 
До ноготков любимые,
 
Знакомые руки сжимая,
 
Повторю на прощанье:
 
«Милая, я вернусь.
 
Я должен вернуться, но если…
 
Если случится такое,
 
Что не видать мне больше
 
Суровой родной страны, —
 
Одна к тебе просьба, подруга:
 
Сердце свое простое
 
Отдай ты честному парню,
 
Вернувшемуся с войны».
 
 
 30 декабря 1942 г. 
  
Перед наступлением
 
 
 
Метров двести — совсем немного
 
Отделяют от нас лесок.
 
Кажется, велика ль дорога?
 
Лишь один небольшой бросок.
 
 
 
Только знает наша охрана —
 
Дорога не так близка.
 
Перед нами — «ничья» поляна,
 
А враги — у того леска.
 
 
 
В нем таятся фашистские дзоты,
 
Жестким снегом их занесло.
 
Вороненые пулеметы
 
В нашу сторону смотрят зло.
 
 
 
Магазины свинцом набиты,
 
Часовой не смыкает глаз.
 
Страх тая, стерегут бандиты
 
Степь, захваченную у нас.
 
 
 
За врагами я, парень русский,
 
Наблюдаю, гневно дыша.
 
Палец твердо лежит на спуске
 
Безотказного ППШа.
 
 
 
Впереди — города пустые,
 
Нераспаханные поля.
 
Тяжко знать, что моя Россия
 
От того леска не моя…
 
 
 
Посмотрю на друзей-гвардейцев:
 
Брови сдвинули, помрачнев, —
 
Как и мне, им сжимает сердце
 
Справедливый, священный гнев.
 
 
 
Поклялись мы, что встанем снова
 
На родимые рубежи!
 
И в минуты битвы суровой
 
Нас, гвардейцев, не устрашит
 
Ливень пуль, сносящий пилотки,
 
И оживший немецкий дзот…
 
Только бы прозвучал короткий,
 
Долгожданный приказ: «Вперед!»
 
 
 1942 г. 
  
Возвращенье
 
 
 
Два шага от стены к окну,
 
Немного больше в длину —
 
Ставшая привычной уже
 
Комнатка на втором этаже.
 
В нее ты совсем недавно вошел,
 
Поставил в угол костыль,
 
Походный мешок опустил на стол,
 
Смахнул с подоконника пыль
 
И присел, растворив окно.
 
Открылся тебе забытый давно
 
Мир:
 
Вверху — голубой простор,
 
Ниже — зеленый двор.
 
Поодаль, где огород,
 
Черемухи куст цветет…
 
 
 
И вспомнил ты вид из другого жилья:
 
Разбитые блиндажи,
 
Задымленные поля
 
Срезанной пулями ржи.
 
Плохую погоду — солнечный день,
 
Когда, бросая густую тень,
 
Хищный «юнкерс» кружил:
 
Черный крест на белом кресте,
 
Свастика на хвосте.
 
«Юнкерс» камнем стремился вниз
 
И выходил в пике.
 
Авиабомб пронзительный визг,
 
Грохот невдалеке;
 
Вспомнил ты ощутимый щекой
 
Холод земли сырой,
 
Соседа, закрывшего голой рукой
 
Голову в каске стальной,
 
Пота и пороха крепкий запах…
 
Вспомнил ты, как, небо закрыв,
 
Бесформенным зверем на огненных лапах
 
Вздыбился с ревом взрыв.
 
…Хорошо познав на войне,
 
Как срок разлуки тяжел,
 
Ты из госпиталя к жене
 
Все-таки не пришел.
 
И вот ожидаешь ты встречи с ней
 
В комнатке на этаже втором,
 
О судьбе и беде своей
 
Честно сказал письмом.
 
Ты так поступил, хоть уверен в том,
 
Что ваша любовь сильна,
 
Что в комнатку на этаже втором
 
С улыбкой войдет жена
 
И руки, исполненные теплом,
 
Протянет к тебе она.
 
 
 1942 г. 
  
Леонид Вилкомир
   
«Жизнь моя не повторится дважды…»
 
 
 
Жизнь моя не повторится дважды.
 
Жизнь не песня, чтобы снова спеть.
 
Так или иначе, но однажды
 
Мне придется тоже умереть.
 
 
 
Как бы я ни прожил свои годы,
 
Я прошу у жизни: подари
 
Вкус воды и запах непогоды,
 
Цвет звезды и первый взлет зари.
 
 
 
Пусть и счастье не проходит мимо,
 
Не жалея самых светлых чувств.
 
Если смерть и впрямь неотвратима,
 
Как я жить и думать разучусь?