Свобода под свинцовым небом (СИ)

      Веня привык к этим отношениям. Кондиционер начал работать на двадцати четырех градусах, Усман не казался таким страшным, как раньше, выгодные договоры беспроблемно заключались. Хорошо образованный, воспитанный и симпатичный Веня создавал для Феликса ту необходимую оправу, в которой должен был находиться известный политик, так рьяно борющийся за права сексуальных меньшинств.
      В свою очередь, Феликс вывел Веню в свет. И теперь никто в институте не смел даже пикнуть, даже косо взглянуть не смел в его сторону.
      И в один из таких вечеров, которые так любил Феликс, Веня вернулся на час позже обычного.
      Депутат работал в своем кабинете, когда он вошел. С таинственным видом Веня что-то достал из кармана и разжал протянутую руку.
      Феликс надел очки и вышел из-за стола, чтобы повнимательнее рассмотреть то, что лежало у него на ладони: блестящий металлический кристалл величиной с грецкий орех, крупитчатый с одной стороны и гладкий с другой мистически отливал серебром.
      Ладонь Вени дрожала от волнения, а глаза искрились таким неподдельным счастьем, что Феликс точно понял: у него все получилось.
      - Я посвящаю его тебе, - прошептал Веня почти беззвучно, подходя к Феликсу вплотную и кладя голову ему на плечо.
      - Спасибо, - ответил тот, крепко обнимая своего любовника, - Веня?
      - Да, - отозвался тот, слегка отстраняясь и доверчиво заглядывая в его серые глаза.
      - Если ты мне хоть когда-нибудь изменишь, я убью тебя, - хрипло проговорил Феликс, глядя на свое отражение в бездонных черных зрачках.
      - Да, я понимаю, - ответил Веня, снова возвращаясь в его объятия.
      Это было совсем не то, что хотел услышать от него Феликс, но ему ничего не оставалось делать, как прижать к себе дорогого ему человека и зарыться пальцами в смоляные пряди.
  
Глава седьмая
 
 Воскресный вечер дарил надежду на незабываемые впечатления. В арендованном старинном поместье должен был состояться светский раут: набирающему бешеную популярность модному журналу «Зеркальность» исполнялось ровно два года. Вначале планировалась торжественная часть, а затем - показ работ известного модельера и фуршет. К тому же была приглашена пресса, поэтому Феликс, использующий любой момент, чтобы пропиариться перед камерами, едва получив приглашение, сразу решил посетить это многообещающее мероприятие. Заодно на этот вечер намечалась встреча с американским компаньоном, и было решено объединить два важных дела в одно, устроив деловую встречу прямо на светском рауте.
      К огромному особняку со всех сторон съезжались дорогие автомобили. Дамы в вечерних туалетах, мужчины в стильных костюмах, повсюду блеск драгоценностей и вспышки фотокамер, гордо поднятые головы, неспешные шаги, фальшивые улыбки - своеобразная, медленно растянутая суета, одетая в сверкающую мишуру, вызывала у Вени легкий интерес.
На этот раз Феликс взял собой Усмана, который во время подобных мероприятий всегда оставался дома.
      - Сейчас мы встретимся с Тони Эвансом. Он - один из представителей компании «Форд Мотор» в нашей стране. У нас все оговорено, так что буквально - пару слов, и с делами на сегодня будет покончено, - разъяснил Феликс, поднимаясь по широкой лестнице на второй этаж.
      - Ну и прекрасно, - одобрил Веня, поглядывая на репортеров, - а нас что, по телевизору будут показывать?
      - Да, - снисходительно усмехнулся искушенный в подобных делах политик, - привыкай.
      Огромный зал, в девятнадцатом веке находивший свое применение для организации балов, с королевской роскошью был украшен живыми цветами. Все эти утонченные природные кляксы в самых невообразимых сочетаниях располагались на белых металлических стендах и оплетали изогнутые прутья пестрым ковром.
      Едва уловив запах лилий, Веня с мученическим выражением лица поднес руку к лицу, словно у него из носа внезапно пошла кровь. Феликс не заметил этого движения - он был занят сканированием зала в поисках американца. Найти кого-то в этой толпе представлялось делом сложным и кропотливым: нужно было подходить к каждой кучке людей и, небрежно скользнув мимолетным взглядом по их лицам, идти дальше в поисках нужного человека.
      Напротив небольшой сцены располагались ряды стульев для зрителей, разделенные широким пустым пространством, предназначенным для дефиле.
      Возле одной из стен находился черно-белый пресс-волл для интервью, а в самом конце зала стоял уже накрытый для фуршета длинный стол с бокалами, наполненными шампанским, и тарелками с легкими закусками.
      Тони Эванс, высокий нескладный человек с несоразмерно длинными руками и ногами по отношению к туловищу, нашел Феликса сам, едва не столкнувшись с ним возле сцены.
      - Мистер Эванс, - Феликс протянул ему руку.
      - Добрый вечер, мистер Луговой, добрый вечер, мистер...- Тони неловко закашлялся.
      - Ефимов, - с улыбкой произнес Веня, отвечая на рукопожатие американца.
      - Мистер Луговой, - от волнения у Тони на лбу проступила синяя жилка, - я прошу отойти вас в сторону, нужно срочно кое-что обсудить.
      - Пойдемте в коридор, - предложил депутат. Ему не нравилась нервозность американца, и хотелось разобраться в этом деле поскорее.
      Засунув руки в карманы новых модных штанов, Веня с абсолютно равнодушным видом направился за ними. Выбрав самое отдаленное место возле окна, Тони включил экран своего мобильного телефона, на котором засветился фрагмент географической карты.
      - Мистер Луговой, у меня вызывает сомнения ваша логистическая цепочка. Мои внедорожники тянут на огромную сумму, как вы можете так ими рисковать?
      Феликс недовольно скривился, будто американец предложил ему вместо обещанного шоколада, незрелый лайм.
      - Как вы можете сомневаться, зная мою безупречную репутацию? Ты не хочешь прогуляться, к примеру, до сцены и обратно? - последняя фраза относилась к Вене, стоявшему рядом и начинавшему внимательно прислушиваться к интересным интонациям, несвойственным деловым разговорам.