Стихотворения и поэмы

‹1939›
  
КОПАЙТЕ ЯМУ, ДОЛОКОПЫ
 
 
 
Земля в огне и в горьком дыме,
 
Разносит ветер гарь и чад.
 
Мир проклинает злое имя
 
Того, кто бешенством объят.
 
Колосья нив безбрежных стонут.
 
Призывный шум несут леса,
 
И ловит слух настороженно
 
Земли родимой голоса:
 
«Вставай, народ, всю мощь и силу
 
Вздымайте, села, города!
 
Пусть злую гибель и могилу
 
Найдет фашистская орда.
 
Сметай ее стальной метлою
 
Всю, до последнего полка,
 
И пусть под тучей грозовою
 
Не дрогнут сердце и рука.
 
Копайте яму, долокопы,
 
Чтобы в ее холодный прах
 
Упал навек тиран Европы,
 
Свободы, мира лютый враг!»
 
 
‹1941›
  
ЗАСАДА
 
 
 
Над затихшею дорогой
 
Лес развесил плащ-шатер.
 
Замер весь в молчанье строгом,
 
Ветви темные простер.
 
Ночь окутала просторы
 
Черным пологом-руном.
 
Старый дуб на косогоре
 
Спит тревожным, чутким сном.
 
Мрачен лес. А над болотом
 
Полыхает неба край.
 
Часовой, борись с дремотой,
 
Глаз с дороги не спускай!
 
Слышишь гул? Гудит дорога.
 
Всколыхнулся сонный бор.
 
С дуба, видевшего много,
 
Подает сигнал дозор.
 
Из чащи лохматой,
 
Трущобы лесной,
 
Бойцы-партизаны
 
Выходят гурьбой.
 
Ведет их лесничий
 
Сквозь дебри лесов, —
 
Отряд партизанский
 
К сраженью готов.
 
Бесшумно, как тени,
 
Идут через шлях,
 
Винтовки, гранаты
 
Сжимают в руках.
 
По краю дороги
 
Засели, сидят.
 
А там уже стонет
 
Под танками гать.
 
Чудовища лезут —
 
Армада машин,
 
Не раз нами битый
 
«Железный» их клин.
 
Ползет мимо леса
 
Змеиный их хвост,
 
Глядят партизаны
 
С лесничим на мост.
 
Окутала мостик
 
Болотная мгла,
 
Там загодя ночью
 
Ходила пила;
 
Там насыпь копали
 
Лопаты тайком, —
 
Борись, как умеешь,
 
С фашистским зверьем.
 
Колонна подходит,
 
Гудит броневик,
 
На мост он ворвался
 
И грохнулся вмиг.
 
Горящая глыба
 
Ныряет на дно,
 
Летит и другая
 
С ней в топь заодно.
 
Залязгала резко
 
Стальная броня,
 
Пошла суматоха,
 
Пошла суетня!
 
Стальной на фашистов
 
Посыпался град, —
 
И рвут их на части
 
Осколки гранат.
 
Пробираясь сквозь туманы,
 
Месяц из-за облаков
 
Не видал, как партизаны
 
Били, рушили врагов.
 
Только видел из-за тучи,
 
Как светился косогор,
 
Как за дубом за могучим
 
Из машин пылал костер.
 
Снова тихо в чаще стало,
 
Догорел костер-пожар…
 
Сложит нам былин немало
 
Белорусский лес-гусляр.
 
 
‹8 ноября 1941 г.›
  
ГОЛОС ЗЕМЛИ
 
 
 
Я слышу голос неустанный:
 
Земля моя зовет меня,
 
И зов ее мне сердце ранит,
 
Как сталь косы, в траве звеня.
 
И шум дубрав, и леса стоны,
 
И вопли рек, и плач ручьев,
 
И взор немой озер зеленых
 
Несут мне вести про врагов.
 
Я вижу полчища тевтонов,
 
Звериный блеск в глазах пустых;
 
Не знает никаких законов
 
Орда разнузданная их.
 
О, если б мне такие руки,
 
Чтоб мог их простереть к тебе,
 
Моя земля, утишить муки
 
И силу дать тебе в борьбе!
 
Я слышу зов, земля родная!
 
Хоть песней я к тебе прильну.
 
Тебе я, сын твой, обещаю:
 
Недолго будешь ты в плену.
 
Твой лес объят весь шумом гневным,
 
Я вижу луч твоей зари.
 
Он солнцем заблестит полдневным, —
 
Есть у тебя богатыри.
 
 
‹31 декабря 1941 г.›
  
ВЕСНОЮ
 
 
 
Весеннее синее небо,
 
Листва молодых тополей…
 
А мне бы, одно только мне бы —
 
В просторы родимых полей!
 
Здесь тихо, спокойно, привольно,
 
И нежится в солнце платан,
 
И ластится ветер раздольный,
 
Широкий, как Узбекистан.
 
А там, в Беларуси родимой,
 
Народ мой измучен бедой,
 
Страдает, чужой и гонимый,
 
И хлеб его — мох с лебедой.
 
Я знаю: там черная погань
 
Свирепствует в злобе своей,
 
А дети глядят на дорогу
 
И шепчут: «Придите скорей!»
 
О, тяжки железные цепи!
 
Но знай же ты, край мой родной, —
 
Пусть встречу руины и пепел,
 
Лишь быть бы мне только с тобой!
 
Лишь волю… Лишь цепи разбить бы,
 
Изгнать чужаков навсегда!
 
О Неман мой, Свислочь и Витьба,
 
Как был бы я счастлив тогда!
 
Пускай же разверзнутся недра
 
И сгинут фашисты на дне!..
 
Весенняя ласковость ветра…
 
О родина, снишься ты мне!
 
 
‹20 апреля 1942 г.›
  
СТАРЫЙ ПУТЬ
 
 
 
Путь этот старый, известный в народе,
 
Лег между белых берез.
 
Пряди распущенных кос
 
Вьются, трепещут в живом хороводе.
 
Ласковый шорох беседы их чинной
 
Плыл над простором земли,
 
И замирали вдали
 
Звуки знакомые песни старинной.
 
Рядом с дорогой луга, перелески,
 
Море зеленое нив,
 
Речек капризный извив,
 
Мирно бегущих в серебряном блеске.
 
Села, деревни кругом; и по селам —
 
Ласковый, крепкий народ.
 
Озеро, сад, огород,
 
Рощи взбегают по склонам веселым.
 
В круговороте веков и событий
 
Время стремило свой бег.
 
Мир раздвигал человек.
 
Новые тропы легли, точно нити.
 
Путь же старинный, как в давние годы,
 
Между берез, в тишине,
 
Служит, как раньше, стране,
 
Именем прежним зовясь у народа.
 
Путь наш родимый! Стрелою прямою
 
С давних времен ты пролег,
 
Запад чужой и Восток —
 
Два рубежа ты связуешь собою!
 
Дай же о родине весточку ныне —
 
Как там народ наш живет?
 
Слышу: твой голос плывет,
 
Мчит через горы, леса и пустыни:
 
«Время лихое настало в отчизне,
 
Топчет дороги чужак,
 
Льет нашу кровь вурдалак, —
 
Нет от фашистского изверга жизни!
 
Только не ведает ворог покоя, —
 
Мстим беспощадно зверью!
 
Чует он гибель свою,
 
Ждет его пуля за каждой сосною!
 
С Немана, Припяти, Свислочи, Сожа
 
Крики доносит сюда:
 
«Наш этот край — навсегда!
 
Враг здесь проклятую голову сложит!»
 
Грозно поднялись бойцы партизаны,
 
Мщеньем горят их сердца:
 
«Зверя добить до конца,
 
Падали — место под диким бурьяном!»
 
Верь мне, товарищ! Незваному гостю
 
Равный повсюду прием,
 
Нечисть мы скоро сметем, —
 
Хватит ей места на нашем погосте!
 
Слышишь? Раскаты грохочут с востока.
 
Зверю наступим на грудь!»
 
Старый родимый наш путь,
 
Голос твой — верю я — голос пророка!