Стихотворения и поэмы

‹1910›
  
ПЕРЕД ОТПРАВКОЙ
 
 
 
Их надолго осудили,
 
Тяжко покарали,
 
Обездоленных, несчастных
 
В камеры загнали.
 
Где их детушки, где семьи?
 
Нынче из острога
 
И старухам и молодкам
 
В каторгу дорога.
 
И не знают горемыки,
 
На какой край света,
 
И куда загонит доля,
 
Где пройдут их лета.
 
И не знают, что их встретит
 
На пути кандальном,
 
Сколько им бродить под стражей
 
По этапам дальним.
 
На челе их знаки скорби
 
Горе написало, —
 
Жизнь поругана, разбита,
 
Ни за грош пропала!
 
А в глазах тоска немая
 
Навсегда скипелась;
 
Горем тяжким, горем горьким
 
Сердце изболелось.
 
Все растоптано, распято,
 
Жизнь — как ночь глухая,
 
И над будущей судьбою
 
Тоже тьма без края.
 
И, как сон, житье былое
 
В мыслях пронесется,
 
И от тех видений сердце
 
Больно всколыхнется.
 
Встанет в памяти деревня,
 
Хатки дорогие,
 
Тропки все, где пробежали
 
Годы молодые.
 
Вспомнят родственников кровных —
 
Близких и далеких.
 
Ну, а их помянут дома —
 
Бедных, одиноких?
 
Вдруг в толпе примолкшей кто-то
 
Грустно запевает,
 
Песня тихими слезами
 
Душу наполняет.
 
«Я умру, — тоскует голос, —
 
Труп мой не обмоют,
 
И далече на чужбине
 
Кое-как зароют.
 
И не будут знать родные,
 
Где моя могила…»
 
Льется песня, плачет сердце
 
О сторонке милой.
 
Сколько их, сиротских песен,
 
Слышно на дорогах,
 
Сколько силы, сколько жизней
 
Губится в острогах!
 
 
‹1910›
  
В ШКОЛУ
 
 
 
Чинит сыну свитку
 
На скамейке матка:
 
Завтра утром в школу
 
Побежит Игнатка!
 
Ярко пень смолистый
 
На шестке пылает.
 
На колодке батька
 
Лапти доплетает.
 
Он дровец подбросил —
 
Огонек на диво!
 
За его работой
 
Сын следит пытливо.
 
Светлая головка
 
Мыслями объята,
 
И от этих думок
 
Блеск в глазах Игната.
 
Ну, Игнат, гляди, брат,
 
Не балуй, учися.
 
Хватит жить без дела —
 
За букварь возьмися.
 
Будь, сынок, прилежным,
 
Подрастай скорее.
 
Будешь ты читать нам, —
 
Мы ведь не умеем.
 
Что мы в мире значим,
 
Кто мы в мире этом?
 
Ведь темны мы сами
 
И не видим света.
 
Слушай, что учитель
 
Говорить там будет
 
Про науку в книге
 
И о темных людях.
 
А прилежным будешь,
 
Мой сынок, наследник,
 
Я продам коровку
 
И кожух последний,
 
Чтоб ты шел в науку,
 
Только б не ленился,
 
Чтобы ты к ученью
 
Всей душой стремился.
 
На игру пустую
 
Ты махни рукою,
 
Чтобы мы гордились
 
С матерью тобою».
 
На наказ отцовский
 
Отвечал Игнатка:
 
«Буду так учиться,
 
Как велишь ты, батька!»
 
А как спать улегся,
 
Мысли поневоле
 
В грезах говорили
 
Мальчику о школе.
 
 
‹1910›
  
ПЕРЕД СУДОМ
 
 
 
Не в солдаты провожает
 
Мать родного сына,
 
Не на заработки к пану —
 
Едет в суд детина.
 
Знает мать, что там не шутят, —
 
Судьи судят строго,
 
Хоть сынок ее не грабил
 
По глухим дорогам.
 
Не убил, не обесславил —
 
Нет, помилуй боже!
 
Он сказал, — но что же в этом? —
 
Что так жить негоже.
 
Жить и гнуться пред богатым,
 
Ползать червяками,
 
Что достаточно терпели
 
Долгими веками.
 
Что давно пора за разум
 
Бедным людям взяться,
 
Что порядков справедливых
 
Нужно добиваться.
 
И чтоб справиться с неправдой
 
Да с бедою, нужно
 
Всем подняться неимущим
 
На богатых дружно.
 
Конь запряжен. Все готово.
 
Смутная дорога.
 
От нее седой старухе
 
Лишь одна тревога.
 
Закипают в сердце слезы:
 
«Что же, что же будет?»
 
В уголок зашла и плачет,
 
Чтоб не знали люди
 
Ни печали материнской,
 
Ни кручины лютой.
 
«С богом, милый! Пусть пошлет он
 
Добрую минуту».
 
Конь пошел, и заскрипели
 
Сани полозками.
 
Посмотрел назад бедняга
 
Грустными глазами —
 
У двора стоит старуха,
 
Головой кивнула
 
И непрошеные слезы
 
Рукавом смахнула.
 
Вот и поле. Конь — рысцою.
 
Ветер поддувает.
 
Оглянулся парень — хата
 
В далях пропадает.
 
И слезу смахнул скорее
 
Горькую украдкой:
 
Ох, не скоро ведь увидит
 
Он родную хатку!
 
 
‹1910›
  
В ЗИМНИЙ ВЕЧЕР
 
 
 
Скоро вьюги на раздолье
 
Загуляют, зашумят,
 
Белой пылью задымят
 
И застелют луг и поле,
 
Чтобы в холоде-неволе
 
Всходы яркие примять.
 
Ночь свои распустит косы,
 
Разметает над землей,
 
Сядет панной-госпожой,
 
А мороз беловолосый
 
Проведет по ним прочесы,
 
Сам в одежде ледяной.
 
И взметнется гомон дикий,
 
Загудят кусты, леса
 
На все тоны-голоса.
 
И начнется бал великий —
 
Завыванье, грохот, крики
 
Полетят под небеса.
 
Ты же сядешь, мать родная,
 
Будешь тихо кросна ткать,
 
Будешь сына вспоминать,
 
Что в тюрьме сидит, страдая,
 
Что ходил, не отступая,
 
Волю вольную искать.
 
За окошком, за стеною
 
Будет злобно ветер петь,
 
Будет белый снег лететь,
 
И, окутано тоскою,
 
Словно эта полночь мглою,
 
Сердце будет плакать, млеть.