Том 7. Стихотворения

  
«Передрассветный сумрак долог…»
 
 
 
Передрассветный сумрак долог,
 
И холод утренний жесток.
 
Заря, заря, раскинь свой полог,
 
Зажги надеждами восток.
 
 
 
Кто не устал, кто сердцем молод,
 
Тому легко перенести
 
Передрассветный долгий холод
 
В истоме раннего пути.
 
 
 
Но кто сжимает пыльный посох
 
Сухою старческой рукой,
 
Тому какая сладость в росах,
 
Заворожённых тишиной!
 
 
  
«Прощая жизни смех злорадный…»
 
 
 
Прощая жизни смех злорадный
 
И обольщенья звонких слов,
 
Я ухожу в долину снов,
 
К моей невесте беспощадной.
 
 
 
Она о муках говорит,
 
Её чертоги — место пыток,
 
Её губительный напиток
 
Из казней радости творит.
 
 
  
«Стояли клёны в тяжком забытьи…»
 
 
 
Стояли клёны в тяжком забытьи,
 
  Цветы пестрели,
 
С травой шептались ясные ручьи,
 
  Струясь без цели,
 
Над нивой и рекой обрывки туч,
 
  Скользя, бежали,
 
И золотил их коймы поздний луч
 
  Зарёй печали.
 
 
  
«Мелькающие годы…»
 
 
 
Мелькающие годы,
 
Томителен ваш лад.
 
Как поздней непогоды
 
Тоскующий наряд.
 
 
 
Протягивая руки,
 
С надеждою в глазах,
 
Несбыточной науки
 
Я ждал в ночных путях, —
 
 
 
И чар полночных сила
 
Несла мне свой покой,
 
И сердце примирила
 
С безвыходной судьбой.
 
 
 
Но я, неблагодарный,
 
Уставши тайной жить,
 
С насмешкою коварной
 
Стал тайну поносить, —
 
 
 
И в мир полдневной скуки
 
Бежал поспешно я
 
От радостной науки
 
Ночного бытия.
 
 
 
И сердце взволновалось,
 
В огне внезапном кровь, —
 
Нежданная примчалась
 
Проказница-любовь.
 
 
 
Но крик её весёлый
 
Меня остановил,
 
И стан её дебёлый
 
Мечты мои убил.
 
 
 
Я робко отрекаюсь
 
От злых её тревог,
 
И быстро возвращаюсь
 
В полночный мой чертог.
 
 
  
«Друг мой тихий, друг мой дальный…»
 
 
 
Друг мой тихий, друг мой дальный,
 
  Посмотри, —
 
Я холодный да печальный
 
  Свет зари.
 
 
 
Я напрасно ожидаю
 
  Божества, —
 
В бледной жизни я не знаю
 
  Торжества.
 
 
 
Над землею скоро встанет
 
  Ясный день,
 
И в немую бездну канет
 
  Злая тень, —
 
 
 
И безмолвный, и печальный,
 
  Поутру,
 
Друг мой тайный, друг мой дальный,
 
  Я умру.
 
 
  
«Тень решётки прочной…»
 
 
 
Тень решётки прочной
 
Резким переплётом
 
На моём полу.
 
Свет луны холодной
 
Беспокойным лётом
 
Падает во мглу.
 
 
 
Тучки серебристой
 
Вижу я движенья,
 
Вижу грусть луны.
 
Резок холод мглистый.
 
Страшно заточенье…
 
Неподвижны сны.
 
 
 
В голове склонённой
 
Созданы мечтою
 
Вольные пути,
 
Труд освобождённый,
 
Жизнь не за стеною…
 
Как же мне уйти?
 
 
 
Долетают звуки,
 
Льётся воздух влажный,
 
Мысли, как и там, —
 
Я тюремной муки
 
Плач и вопль протяжный
 
Ветру передам.
 
 
  
«Я шел безнадёжной дорогой…»
 
 
 
Я шел безнадёжной дорогой,
 
Когда ещё день не погас.
 
Горел во мне думою строгой
 
Вечерний томительный час.
 
 
 
И вдруг декорацией плоской
 
Мне всё показалось тогда, —
 
Заря протянулась полоской,
 
И блёсткой блеснула звезда,
 
 
 
И небо завесой висело,
 
Помостом лежала земля, —
 
Но тайная сила кипела,
 
Кулисы порой шевеля.
 
 
 
Она лицемерно таилась,
 
И меж декораций порой,
 
Невидима миру, грозилась
 
Предвечною, дикою мглой.
 
 
  
«Дорогой скучно-длинною…»
 
 
 
Дорогой скучно-длинною,
 
Безрадостно-пустынною,
 
Она меня вела,
 
Печалями изранила,
 
И разум отуманила,
 
И волю отняла.
 
 
 
Послушен ей, медлительной,
 
На путь мой утомительный
 
Не жалуясь, молчу.
 
Найти дороги торные,
 
Весёлые, просторные,
 
И сам я не хочу.
 
 
 
Глаза мои дремотные
 
В виденья мимолётные
 
Безумно влюблены.
 
Несут мои мечтания
 
Святые предвещания
 
Великой тишины.